Мы – верим! Предопределение

И если у фанатиков получалось поймать учителя или, не дай Святой Благословенный, учительницу, то несчастные умирали долго и страшно.

Число акций Непокоренных, как прозвали себя обезумевшие фанатики, росло с каждым днем, из-за чего в Аствэ Ин Раг постепенно воцарялся страх. КБВ отлавливал их, конечно, но сил у него было явно недостаточно. Тем более, что кто-то помог этим тварям создать распределенную структуру, каждая ячейка которой знала только своих членов и координатора, причем любой боевик всегда имел при себе яд, чтобы покончить с собой в случае поимки.

И живыми их получалось взять очень редко.

Через шесть лет выяснилось, что к фанатикам начала прислушиваться молодежь, причем даже женская ее часть. Показываемые по инфовидению передачи о женской судьбе в старой Святой Иерархии почему-то не воспринимались девушками всерьез, кто-то вбивал им в головы, что служение мужчине угодно Святому Благословенному, что не принимающая этого служения еретичка обречена на геенну огненную.

Что со всем этим делать Азакия понятия не имел.

Да, они боролись, вылавливали фанатиков, отправляли их на каторгу, даже прилюдно казнили, но все это мало помогало. А самое гнусное, что связи распределенной структуры, с каждым днем все более погружающей Святую Иерархию в хаос, тянулись далеко за ее пределы и проследить их не удалось даже ордену Аарн. Кто-то очень богатый и влиятельный, похоже, был крайне недоволен выпадением Аствэ Ин Раз из работорговой обоймы, ему или им явно не хватало рынков сбыта. Это оказалось единственным, что удалось выяснить достоверно, только это знание ничего не давало. Так что же делать?

Негромкий шум привлек внимание Азакии, он повернул голову влево и увидел завертевшуюся в стене черную воронку прямого гиперперехода. Кто-то из координаторов ордена решил навестить его? Интересно, кто? Вышедший из воронки человек был немного знаком бывшему священнику, кажется, его звали Расом Тонго. Сиреневатая кожа гостя говорила о его моованском происхождении.

– Добрый день, Азакия! – поздоровался аарн.

 – У меня к вам важное дело.

– И вам здравствовать, уважаемый, – наклонил голову хозяин кабинета. – Присаживайтесь.

Рас отодвинул стул и сел напротив Азакии. Некоторое время он молчал, а затем глухо сказал:

– Ситуация ухудшается в геометрической прогрессии. Если мы ничего не предпримем в течение года, то через десять, максимум пятнадцать лет порядки в Аствэ Ин Раг станут прежними. Рабство, массовые казни и прочие «прелести».