Мы – ищем! Завет

 – И стоит только дать какому-либо обществу вашу любимую свободу, как наверх вылезает самая мерзость, и вокруг начинает твориться такое, как на этой несчастной планете? У вас есть объяснения?

– Нет, – помрачнел старик. – Но это, – он повел рукой вокруг, – только переходной период! И когда свобода окончательно раскроется в человеческих душах, все вокруг превратится в рай!

Такого надругательства над собой, над своей душой, над мертвым из-за их поганой свободы Майко Кейтара уже не вынесла. Да будь в городе нормальная полиция, разве осмелились бы бандиты творить то, что они творят?! А этот старый козел?.

. Свобода ему… высшая ценность… Да чтоб ты пропал, гадина! Вместе со своей свободой!

Не помня себя от гнева, девушка выскочила из-за мусорного контейнера, не обратив внимания на дернувшихся было к ней солдат в зеркальных доспехах, благо Нартос дал им отмашку не вмешиваться, он давно понял, что их с профессором разговор кто-то слушает.

– Свобода, говоришь, дядя Орис?! – выдохнула Кейтара и сунула тому под нос мертвого малыша.

 – Ты вот ему скажи о свободе, старая ты сволочь! Это твоя поганая, вонючая свобода его убила! Слышишь?! Твоя свобода это сделала!

– Откуда вы меня знаете?! – отшатнулся изумленный видом оборванной, грязной девушки профессор.

– А то я не помню, как вы с папой у нас на кухне сидели и всякую философию обсуждали, а мама вас гоняла, чтобы вы за очередной бутылочкой не бегали! – выплюнула она. – Как у вас совести хватает говорить о свободе?! Посмотрите на этого ребенка! Вчера свободная личность отобрала у меня последнюю еду, которую я несла для малышей! И Майто умер от истощения! Слышите, вы?! Его убила ваша свобода, будь она проклята во веки веков!!! Будьте вы прокляты вместе с ней!!!

Кейтара не выдержала, села прямо на грязную мостовую, прижала к груди мертвого малыша и отчаянно разрыдалась.

Профессор растерянно и беспомощно смотрел на дочь своего старого друга и не знал, что ответить на ее обвинения. С какой стороны не посмотри, а девочка права – именно свобода и отсутствие аппарата насилия погубили несчастного ребенка.

– Сколько времени прошло с момента смерти? – неожиданно заговорил один из солдат в зеркальных доспехах.

– Часа полтора-два, – ответила Кейтара, немного успокоившись. – А что?

– Еще можно попробовать спасти, – ответил солдат.

Перед ним внезапно зажегся голографический экран, на котором появилась строгого вида молодая женщина с косой, одетая в черно-серебристую форму с Оком Бездны на левом плече.