Мы – ищем! Завет

Кто откажется быть вольным,

Кто согласен платить цену,

Кто готов стать самой любовью –

Обретает всевластье веры.

Был собою, но час минул,

Не жалея, отдашь душу,

Разделивший судьбу мира,

Станет тем, что сейчас нужно,

Станет тем, что сейчас надо,

Чтоб надежде открыть двери,

Примет долг и уйдет в память

Наделенный всевластьем веры.

Но их путь на века выбран

И когда нужны перемены

Разделивший судьбу мира

Снова должен платить цену.

Вновь себя отдавать миру,

Отдавать и не знать меры –

Вот навек единственный выбор

Наделенных всевластьем веры.

Могут разными быть цели,

Но не все хороши средства,

Если требует жизнь цену,

Можно ставить лишь силы сердца.

Святость им подарил выбор,

Счастье их –               правота и верность,

Разделивших судьбу мира,

Наделенных всевластьем веры.

    Полина Черкасова (Мисти, Мистардэн)

Интерлюдия

Моя история вызывает у меня самого все больше сомнений в наличии права выбора. Иногда мне вообще кажется, что я никогда имел никакой возможности выбирать то или иное.

Похоже, меня вели от начала и до конца, до которого осталось не так и долго – мне здесь не место, физическая реальность уже не выдерживает моего присутствия, прогибается, слишком силен я стал. Не раз ощущал, что она на грани, и только кто-то извне удерживает ее от распада.

Да и не нужен я здесь больше. Дети и без меня смогли сделать невозможное, они вышли на иной, куда более высокий уровень, они свободно бродят не по одной галактике, а по разным вселенным.

Они столкнулись с такими противниками, с которыми и мне не справиться. А они справились! Не полностью, конечно, но рук не опускают. И вскоре те, кто стоял за «сверхами», будут найдены. И обезврежены.

Вот только, пока я еще здесь, стоит приглядеть за одной очень таланливой, но слишком уж резвой девчушкой, пока она не наворотила демон знает чего. При ее возможностях и несносном характере обязательно наворотит, причем искренне желая добра. Не раз я уже сталкивался с такой ситуацией.

Информация о том, что многие погибшие аарн стали Адай Аарн, оказалась для меня немалым утешением. Слишком больно было, когда они уходили из жизни. Слишком горько. Правда, остались ли они после всего собой? Очень сомнительно. Особенно, если вспомнить то, в кого превратился добрый, шебутной и невероятно талантливый мальчик Лар. Да и девочка Лана тоже стала далеко не прежним гениальным архитектором, а… чем-то. Чем-то страшненьким.