Мы – ищем! Завет

Кейтару, черноволосую, белокожую и довольно красивую, они, наоборот, преследовали и предлагали безбедную жизнь, если девушка согласится на их предложения. Если честно, она давно подумывала об этом, хоть малышей из их компании смогла бы обеспечить кое-как. Позор? Их маленькие жизни дороже ее позора!

– Майко умер… – с трудом выдавила из себя Ильза, по ее грязным щекам стекали слезы, оставляя черные полоски чистой кожи.

– Как?! – ахнула Кейтара. – Когда?!

Майко был забавным, веселым малышом с пушистыми темными волосиками, даже в грязи подвала не топорщившимися во все стороны, лет четырех или пяти, его все беспризорники в компании очень любили и как могли баловали, он приносил в их беспросветную жизнь немного тепла и света.

– С час назад… – глухо ответила смеска, садясь прямо на пол и пряча лицо в колени. – Он все хлебушка просил немножко… Но ничего не было, ты же знаешь, еще позавчера все остатки подъели… А вчера сама помнишь, отобрали… Потом Майко забрался ко мне на руки, попросил сказку рассказать и начал палец мой посасывать, легонько так, почти незаметно… Я рассказывала и не заметила, как он затих… Сказку закончила, наклонилась… а он… а он не дышит…

Ильза снова уткнулась в свои колени и глухо завыла.

Кейтара села рядом, обняла ее и тоже заплакала. Смерть малыша больно ударила ее в самую душу. Похоже, все они вскоре здесь подохнут. Не выкарабкаться, не выбраться из страшной ловушки, в которую превратился родной город.

Планета Сарем, и так с трудом выживавшая колония бедного по галактическим меркам Тиума, после отмены кастовой системы и введения представительской демократии очень быстро обнищала окончательно. Люди долго не могли привыкнуть пользоваться деньгами, как единым платежным обязательством, вместо обязательств бесчисленных каст. Почти все саремские предприятия разорились, не сумев приспособиться к новым условиям работы. Потом кое-какие все же приспособились, но было поздно.

На Сареме начался голод. И никто не пришел несчастной планете на помощь. Нет, из княжества и республики постоянно приходили транспорты с продовольствием и медикаментами, но толку-то? Всю гуманитарную помощь разворовывали и растаскивали по своим норам чиновники и прочие близкие к власти дамы и господа. Бедным не доставалось ничего, кроме объедков. Впрочем, как всегда. Население стало вымирать.