Мы – ищем! Завет

Кейтара медленно шла, вспоминая Майко, его звонкий, веселый смех, который развеивал тяжелую атмосферу в затхлом подвале, и продолжала молча плакать, не вытирая слез – руки были заняты. Душа нестерпимо болела, так она не болела даже после гибели папы с мамой. Девушке очень хотелось, чтобы весь этот кошмар наконец-то закончился. Что ждет ее в будущем? Ничего хорошего. Раньше у изгоев хотя бы надежда была, что однажды с заполыхавшего многоцветьем неба прозвучит зов Аарн и можно будет выкрикнуть Призыв, чтобы попасть к ним.

Теперь надежды не осталось вовсе. Никакой. В принципе.

– Эй ты, сучка, чего несешь? – заставил Кейтару остановиться чей-то грубый голос.

Она медленно обернулась. Щербатый Горт, вчера отобравший у нее пакет с едой для малышей. Если бы не отобрал, Майко остался бы жив. Глаза девушки застило какой-то белой пеленой от бешенства, ее всю затрясло. И ей стало безразлично все на свете. Убьет? Пусть убивает! Тварь поганая!

– Дело рук твоих несу, убийца детей! – буквально выплюнула Кейтара, протягивая навстречу бандиту мертвое тельце ребенка.

 – Смотри, подонок, это ты сделал! Что, теперь уже людоедом заделался?!

– Да ты охренела, девка! – отшатнулся бандит. – Никогда я малых не трогал!

– Да? Если бы ты вчера еду последнюю не забрал, он бы живой был! Будь ты проклят во веки веков, и весь род твой до седьмого колена! Убийца детей! Чудовище! Нелюдь!

Щербатый дергался от ее слов, словно его били. Все, казалось бы, повидавшему бандиту неожиданно стало стыдно, так стыдно, как не бывало еще никогда, казалось саму душу вспороли и показали всю ее внутреннюю гниль.

И это оказалось на удивление больно.

– Чего ж не сказала, что это для малых?.. – обижено прогудел он. – Я б не брал…

– А то я не говорила! – горько усмехнулась Кейтара. – Иди уже отсюда, сволочь, дай хоть похоронить ребенка спокойно!

Она обогнула бандита со смелостью отчаяния и двинулась дальше к пустырю, каждое мгновение ожидая удара в спину.

Однако его не последовало – Щербатый остался стоять, растерянно глядя на удаляющуюся фигурку девушки, несущей мертвого мальчика. Ему было очень не по себе. Как выяснилось, душа бандита еще не совсем умерла, в ней еще осталось что-то человеческое. И теперь он не знал, что делать и как ему дальше жить.

Кейтара продолжала молча плакать, идя по захламленным улицам родного города, где не убирали уже, наверное, несколько лет.