Последняя битва

Тем более, что будет не вооружен – оружие боевикам передадут на месте.

– Эти ликвидаторы ведь поймут, что им не уйти… – заметила Моак. – И как же вы собираетесь добиться от них выполнения задачи?

– Их семьи здесь, на базе, в моей власти. Оплата будет передана не им самим, а именно семьям – они знали, что однажды придется погибнуть, это и было ценой эвакуации сюда. К тому же… – он осклабился. – Нейропрограммирование никто не отменял.

– Надеюсь, справятся. А я в свою очередь, задействую один из своих каналов на Россе для контроля.

Если вашим людям не удастся устранить Сейла, то, возможно, это сумеют сделать мои.

– Запасной вариант не помешает, – одобрительно кивнул Колхайн. – Кстати, раз дела обстоят таким образом, то я перебираюсь на Гервайн. Тайных убежищ там хватает.

– Пожалуй, я последую вашему примеру, – по некоторому размышлению сказала Моак.

Они посмотрели друг на друга и понимающе усмехнулись. О том, что другим никто ничего не сообщит, не говорили, это было ясно и так – дополнительные конкуренты ни к чему.

Особенно Харди, не имеющая почти никакого реального влияния, но при этом претендующая на одну из ведущих ролей. Это на Новейре она была нужна, а здесь – лишняя.

* * *

Алексей, по старой привычке, не спеша прохаживался по своему кабинету и размышлял. Ему было о чем подумать, но мысли все время сворачивали на одну тему – искин. Император анализировал его слова и действия с момента первой встречи и до нынешнего времени, все больше понимая, что «железный истукан» не просто разумен, а являет собой нечто мало постижимое.

Что это вообще сверхразум, имеющий какие-то свои, далеко идущие цели.

«Что же тебе от нас нужно? – мысленно спросил неизвестно у кого Алексей. – Чего ты добиваешься? Зачем делаешь все то, что делаешь? Кто ты вообще?..»

Он надеялся, что искин не способен слышать его мысли, что ментальный интерфейс, вживленный ему в мозг, не позволяет этого, включаясь только по требованию пользователя. Но уверенности не было.

Впрочем, неважно, подслушал – так подслушал. Зла он, как будто, не желает, хотя понять его невозможно – в одном флаконе величайшая мудрость и дурашливость, тонкий анализ ситуации и стремление к глупым шуткам. Как это может совмещаться? Алексей не понимал, его общение с искином ставило в тупик.

Внезапно в голову пришла одна мысль, и он даже остановился. Ведь «железный истукан» когда-то говорил, что есть кое-что, что он вправе открыть только императору.