Огонь и ветер

* * *

Таможню прошли, против ожидания, легко. Ри и Скрипач больше всего боялись, что могут возникнуть трудности с Мотыльками, но Ит вовремя сообразил и сумел уговорить таможенника провести их не как разумных, а как… домашних животных. Брид попытался было возмутиться, но Тринадцатый тут же окоротил его: какая разница, денег мало, надо экономить, и если можно хоть на чём-то хоть что-то выиграть, этим надо пользоваться.

Таможня на Орине представляла собой зал в форме вытянутого эллипса, который сейчас освещался светом яркого полуденного солнца, льющегося через огромные окна в его крыше.

Народу оказалось совсем мало, впрочем, это как раз было неудивительно – населения на планете жило всего ничего. Редкие посетители таможни оглядывались им вслед с недоумением.

– Не обращай внимания, – шепнул Ит, заметив Бертин удивленный взгляд.

– Это из-за ноги? – спросила она с горечью.

– К сожалению, да, – не оборачиваясь, произнёс Ри. – Из-за ноги, из-за Мотыльков… из-за всего подряд.

– Кстати, о ноге, – Скрипач остановился.

 – Наша очередь ещё не подошла, поэтому сбегаю-ка я кое-куда.

Он сунул Иту в руки свой рюкзак и действительно чуть ли не бегом кинулся в дальнюю часть зала. Ит несколько секунд недоумённо глядел ему вслед, потом хлопнул себя пол лбу и сел на пол.

– Бертик, прости, но я идиот, – сообщил он.

– Кто бы сомневался, – хмыкнул Ри. – А по какому поводу ты сейчас идиот?

– По такому же, что и ты, – огрызнулся Ит. – И ещё склеротик. Старый.

– Чего?

– Подойти и взять временный биопротез религия не позволила? – Ит удручённо покачал головой.

 – Проход оплачен. А времянка копейки стоит. Одичали мы там… подозреваю, что сильнее, чем думаем.

– Я не поняла, о чём вы говорите, – Берта нахмурилась. – Биопротез?

– Ну да, – принялся объяснять Ит. – Он ничего не даёт на самом деле, но ходить кое-как можно. Не очень удобно, конечно, но всё-таки лучше, чем так, как сейчас. Нам ведь придётся довольно долго пробыть на ногах, понимаешь…

– Ит, потом, – приказал Ри голосом, не терпящим никаких возможных возражений.

 – Всё потом.

– Да, конечно. В общем, увидишь. К сожалению, ничего другого взять не получится.

Берта посмотрела на него пристально, нахмурившись, словно чего-то ожидая. Потом покачала головой.

– Что-то у меня слишком много мыслей… не самых хороших, – призналась она через минуту. – Ит… тебе не кажется, что мы все массово превратились в каких-то наиподлейших эгоистов, а?

– Кажется, – кивнул он. – Превратились.