Огонь и ветер

Зато четыре комнаты, большая столовая, и…

– Столовая – в квартире? – удивился Ит.

– Ну да, – агентша замялась. – Я же говорю, квартира старая, автономная.

– Для нас это непринципиально, – улыбнулся Скрипач. – Разве что лифты… далеко?

– Нет, близко, буквально напротив, десять секунд от двери. Вы будете заказывать мебель?

– Обязательно, – кивнул Ри. – Причём сразу же. Скиньте мне каталог.

– А мне, пожалуйста, каталог медицинских услуг, – попросил Ит.

– Люди, мы есть хотим? – поинтересовался Скрипач.

– Очень, – ответил за всех Ри. – Сара, скажите, что с оформлением вида на жительство?

– Ну, поскольку вы проплачиваете сразу, ваш вид на жительство будет готов через час. Роберта… Ольшанская-Соградо, да?

Берта кивнула.

– У вас оформление на пять лет… ага… ваши документы готовы, вы внесены в реестр жителей Саприи; без избирательных прав; без прав на детей; без прав на личный транспорт. Эти права получают отдельно, потом почитаете.

Берта кивала в такт её словам, но половина слов оставалась где-то за кадром.

Она ужасно устала, виски ломило, нога и грудь болели, и очень хотелось лечь. И подремать хотя бы полчаса. Ит, конечно, это заметил, но лишь сочувственно развёл руками. Потерпи, мол. Совсем чуть-чуть.

Агентша продолжала рассказывать, а Берта её потихоньку рассматривала. Красивая невысокая женщина. Тонкая кость, очень изящные движения. Копна черных, мелко вьющихся волос, немного острые черты лица, выразительные глаза. Одежда просто замечательная и удобная даже на вид – полупрозрачная кофточка, под которой угадывается более чем целомудренно выглядящая маечка, бриджи до колен, гольфы в тоненькую полоску, и что-то напоминающее то ли кеды, то ли балетные тапочки…

– Ри Нар ки Торк, гражданство Анлион… простите, тут не указано… – Сара замялась.

 – То есть указано, что вы больше не являетесь гражданином…

– Всё немного не так, – мягко улыбнулся Ри. – У меня временная приписка к другому миру, но в документах она не отражена.

Ит покивал.

Ещё бы, «не отражена».

Официальная служба предпочитает о своих внутренних делах помалкивать. Поэтому сейчас они ничем не рисковали: информация о том, что они все – заложники, доступна только другим официалам. Для всех остальных их просто в этом мире нет. Нет вообще. Старые связи оборваны. Приписки уничтожены.

Для всего остального мира они, считай, мертвы. Собственно, примерно так и есть, ведь заложники никогда не покидали своих планет-тюрем. Ни разу. Кажется, ни разу.