Мы – будем! Осознание

Обычно она уходила первой и всячески избегала встречаться с желающими воспользоваться ее телом. А сегодня не успела… Увы, выбора не было, не хватало только обратить на себя внимание стражей порядка. Покорно последовав за верзилой в подворотню, Ирна наклонилась и уперлась руками в стену. Верзила пристроился сзади и не видел брезгливой гримаски на губах девушки. Она молча терпела его прикосновения, стараясь не обращать внимание на пыхтение мужчины и неприятные ощущения.

Вспомнились почему-то беседы с подружками незадолго до побега.

Много чего они говорили тогда друг другу, фантазировали, мечтали о будущем. Да, каждая о чем-то мечтала, одно только было общим – желание счастья. Пусть маленького, но своего. Но когда Ирна увидела, кому ее собираются продать, она едва не сошла с ума от отвращения. Толстому, старому, потному, мерзко хихикающему скоту…

– Ну и что с того, что он старый? – удивилась Велса, высокая, белокурая и очень практичная девица. – Будешь вертеть им, как сама захочешь. У него и не стоит, наверное.

Ты его, главное, хвали, восхищайся им, а он все для тебя сделает.

– Противно… – ответила Ирна, гадливо скривившись.

Она, в общем-то, смирилась со своей судьбой, ожидая продажи. Но произошло чудо. Бойцы каких-то двух каст сцепились неподалеку от воспитательного дома. Непонятно почему они применили в черте города тяжелое вооружение, за это полагалась смертная казнь участникам столкновения и огромный штраф, налагаемый на главу касты, к которой принадлежали провинившиеся. Вот и вышло, что угол здания, в котором располагался воспитательный дом, оказался развален, и перед Ирной открылась дорога в большой мир.

Она сама не знала, почему выбралась наружу и пошла куда глаза глядят, но пошла. Только ночью, когда стало прохладно, до девушки дошло, что теперь она числится беглой, и ничего, кроме жестокого наказания, не ждет ее по возвращении. Никто не купит сбегавшую хоть однажды рабыню. Никто и никогда. Как она тогда испугалась. Думала даже вернуться и умолять о прощении, но заблудилась.

Всю ночь Ирна шла куда-то, дрожа от страха. На нее никто не обращал внимания, идет себе плачущая девчонка, и пусть себе идет. Ее личное дело, почему она там плачет и куда идет. Никого она не интересовала. Только мужчины исподтишка поглядывали на Ирну с вожделением, слишком красива. Но подойти? Нет дураков. В Тиуме даже за попытку изнасилования сажали на электрический стул. Для казни достаточно было заявления потерпевшей, ее слов порой просто не проверяли.