Призраки дальних дорог

Поэтому захватить его считалось невозможным – подняться на полторы мили по узким, выбитым в скале проходам достаточными для штурма силами было затруднительно, а внешние широкие лестницы вокруг скалы можно легко обрушить. Проникнуть внутрь при помощи телепортации тоже относилось к категории маловероятного – защиту ставили девять архимагистров-пространственников, лучших из лучших. Возглавлял их мэтр Крик, которого знало и ценило все Миросплетение.

Вспомнив, что фанатики собирались захватить власть в Таланге, Артем задумался о том, как они собирались брать дворец.

А не взяв его считать себя новыми властителями было бессмысленно – все нити управления страной сходились туда. Впрочем, его это не касается. Помог королю с этой камарильей справиться, и ладно, лишь бы от него побыстрее отстали. И что Лунгу от Артема понадобилось?

Юноша в который раз вздохнул, вышел из пентаграммы, куда прибывали гости, и направился к ожидающему церемониймейстеру. Подал приглашение, подождал пока тот запишет его имя в толстый гросбух и направился к огромной лестнице из черного мрамора.

Подниматься пришлось довольно долго, лестница насчитывала больше тысячи ступеней. По бокам стояли статуи и серебряные доспехи с золотой чеканкой. На стенах висели портреты предков Лунга III. Люди как люди на вид, высокие, осанистые бородатые мужчины и не слишком красивые костлявые женщины. А если говорить без обиняков, то многие были откровенно уродливыми.

Наконец Артем оказался возле дверей в три человеческих роста, возле которых стояло два церемониймейстера с резными посохами в руках.

Они распахнулся створки, пропустили юношу внутрь, грохнули своими посохами об пол и надрывно возопили:

– Лорд Арт Дар, владелец Белого острова!

Артем поморщился, едва не оглохнув от их вопля, и двинулся вперед. Знакомых здесь, кроме господина Аньехи, у него не было, а неизвестно приглашен ли тот. Но делать нечего, и он принялся осматриваться.

Зал приемов королевского дворца представлял собой очень любопытное помещение. Центр, метров в триста, круглого сечения, был свободен, видимо, для танцев.

У стен стояли бесчисленные столики с закусками и напитками. А вокруг зала имелся целый лабиринт закутков, комнаток, альковов, чуланчиков, балконов – по рассказам бывавших здесь, их было несколько сотен, причем ближе к тысяче, и не на одном уровне, а на шести – балконы, на которые то и дело выходили разумные, в основном люди и смески, виднелись на довольно большой высоте над головами столпившихся в зале.