Священный метод

 – Пара должна образовываться из одного из вас тут, на Земле-n, и одного из вас там, на Терре-ноль. Комбинаций, как вы понимаете, получается достаточно. Потом…

– Огден, у вас ничего не получится, – Ри поднял руку. – Это абсурд. И потом, для чего это нужно?

– Импульс. Дополнительный импульс, новые данные.

– Бред!

– Не бред, – тут же возразил Огден. – Я не математик, поговорите потом с научной группой, всё поймете. Нужны три импульса…

– Уже три? – ехидно спросил Кир.

– Разумеется. Импульс отсюда и импульсы максимального и минимального экстремума.

Так вот, в вашу задачу входит создание импульса здесь, и… да, вам придется прогуляться, но вот куда – я пока что не знаю.

– Где мой сын и моя жена, гадина? – спросил Ри. Он сидел за столом, намертво сцепив руки, и смотрел на Огдена так, что от этого взгляда делалось страшно.

– На Терре-ноль, конечно, – пожал плечами тот. – В Москве. Ответ устраивает?

– Нет, хотя бы потому, что это не ответ, – Ри прищурился. – А если я скажу, что мы не будем работать, пока они все не вернутся сюда?

– А тогда я прикажу убить вот его, – хмыкнул Огден, кивнув в сторону Кира.

 – Для меня он ценности не представляет. Только для вас. Поэтому, собственно, я его с вами и оставил.

– Понятно, – Ит кивнул. – Ри, не начинай. Мы так можем только навредить – и Ромке с Джесс, и нашим.

– Вот! – Огден наставительно поднял палец. – Верно, верно. Так, теперь по делу. Завтра вы отправляетесь с научной группой в портал…

– В какой?

– Они пока что решают, в какой именно.

* * *

То, что Огден лжет, было понятно всем, причем с первой же минуты. То, что он говорил, не имело к реальности никакого отношения, это был какой-то околонаучный бред, полная белиберда. Ри для себя сделал неожиданный вывод – видимо, Огден сам не понимает, какой метод собираются использовать его же ученые, или же понял что-то, но неверно, неправильно.

Метод, метод… Что же тут может быть за метод – на самом деле?

Глубокой ночью Ри выбрался из своей спальни в коридор, миновав общую гостиную, и принялся бродить взад-вперед, рассеянно глядя в длинное панорамное окно.

Планеты отсюда не видны, а звезда похожа на небольшой пушистый шарик. И корабли. Тысячи ожидающих кораблей…

Так что же это всё-таки за метод?

Мысли разбегались – очень трудно было думать о математике. Да какое там «трудно», практически невозможно. Перед глазами постоянно возникали лица – их лица.