Танцующий бог

Гостей на поляне, где расположился лагерь еще оставшихся в окрестностях Теймара балаганщиков, встретили насторожено. Из них осталась только половина – артисты погорелого цирка разделились и поделили фургоны. Половина отправилась на юг, к Зерту и Олантану, а остальные, как уже говорилось, не знали, что им делать. Они ходили, как неприкаянные, понятия не имели, куда себя деть и уже готовы были звать обратно мошенника Шаэра. Так что Майт успел буквально в последний момент. И был очень рад этому.

– Доброго дня вам, люди! – поклонились менестрель и сказитель, затем поведали, кто они.

Балаганщики сразу расслабились и заулыбались, перед ними были свои, такие же бродяги, живущие своим творчеством. Силач Руго, и в самом деле выглядевший, как человек-гора, трубным басом поприветствовал коллег, невзирая на свою страхолюдную внешность громила был очень добр, настолько, что даже кусачих насекомых старался не давить.

– Ну и чего вам двоим от нас надобно?.. – хмуро поинтересовался пожилой мужчина, настолько унылый и кислый на вид, что настроение могло испортиться при одном взгляде на него.

 – У нас ничего нет…

– А ты кто? – прищурившись, спросил Майт.

– Дядюшка Охт, клоун.

Сказитель от такого известия чуть на землю не сел. Видел он выступления этого знаменитого клоуна, на них народ со смеху помирал, животы надрывал, он постоянно искрометно шутил, был просто огонь. И вот этот унылый тип – тот самый дядюшка Охт? Ну и ну…

– Что, не похож?.. – криво усмехнулся клоун.

 – Забыл, что смех тем, кто смеется, жизнь продлевает, а тем, кто смешит – укорачивает?

– Забыл, – вынуждено признал сказитель.

Балаганщики окружили гостей. Слева стояли трое. Кен, жонглер, худощавый рыжий парень с озорным веснушчатым лицом, Макот, высокий, худой акробат с лысиной на полголовы и Далия по прозвищу Найра, совсем молоденькая еще, лет шестнадцати всего лишь, не слишком красивая, но довольно симпатичная гадалка с почти белыми короткими волосами до плеч и пугающими черными глазами в половину лица.

Как потом узнал Майт, невзирая на малый возраст, девушку в балагане уважали, ее предсказания не раз сбывались, поэтому к ее мнению циркачи прислушивались.

Справа стояли еще две девушки. Одна явная южанка, о чем говорила смуглая кожа и вьющиеся черные волосы, она ни секунды не стояла на месте, не ходила, а пританцовывала, была словно текучий огонь, в одно мгновение она стояла рядом, а в другое уже на другом конце поляны.