Только мы

Только прошу сообщать каждому не более необходимого для работы минимума. Общую картину должны знать только вы. Привлекать человека можно лишь после того, как его проверит спецотдел ФСБ. В вашем телефоне есть номер полковника Флоринцева. Сообщите ему о выбранной кандидатуре, в течение нескольких часов вам дадут отчет по ней.

– Насколько я понимаю, – прищурился Николай Иванович, – все разговоры по этому телефону пишутся?

– А вы как думали, – насмешливо усмехнулся хозяин кабинета. – Конечно. Прошу также никому не давать его, он опять же настроен на ваши отпечатки пальцев.

В чужих руках просто не будет работать, а если его попробуют взломать – самоуничтожится. Телефон спутниковый, звонить и принимать звонки можно из любой точки мира. Перехватить и расшифровать сигнал практически невозможно.

О таких аппаратах прокурор тоже ни разу не слышал. Видимо, специально разработан для спецслужб. Он раскрыл телефон и удивленно покачал головой. На вид простенький, без каких-либо наворотов, потертый – его даже воровать не захотят.

Выглядит дешевой штамповкой. Скорее всего для того, чтобы не привлекать внимания.

– Чуть не забыл, – сказал Татищев после недолгого молчания, сверля собеседника внимательным настороженным взглядом. Николай Иванович внутренне усмехнулся: как же, забыл! Такие, как этот, никогда и ничего не забывают. – Послезавтра утром к вам под видом электрика придет специалист по безопасности и установит защиту от подслушивания в вашей квартире. На всякий случай. Все равно, советую дома разговоров по делу не вести.

Ваш рабочий кабинет уже защищен. Там можете обсуждать все необходимое свободно.

– Это все? – хмуро поинтересовался Николай Иванович, которому было сильно не по себе.

– Пока – да. Если что-то изменится, вам тут же сообщат тем или иным образом. Можете быть свободны.

Сообщат? О да, могут и сообщить, а могут – и пулю в голову. Прокурор очень сомневался, что выберется из всего этого живым. Но одновременно, как ни странно, испытывал некий злой азарт, желание понять, что же здесь все-таки происходит, в чем тут дело.

Слишком необычным был состоявшийся разговор. Слишком много возможностей ему дали. А за все это ведь придется отвечать…

Николай Иванович неловко поднялся, надел кобуру с пистолетом, затем рассовал по карманам плаща мобильник, разрешение, паспорт и кредитку. Некоторое время он постоял, глядя на Татищева, которому, судя по его виду, происходящее тоже не нравилось, после чего попрощался и вышел.