Вестники дальних дорог

Артем подлечил тещу в медкапсуле, и та с новыми силами вцепилась в глотку торговых и аристократических кланов. В итоге важные, считающие себя пупом земли дамы и господа то и дело совершали познавательную прогулку на эшафот. Туда им и дорога!

Россию Странник оставил напоследок. На ее территории все было в порядке, никаких ручейков грязи из Европы больше не тянулось, да и в самой стране этой грязи уже почти не было – они с императором хорошо постарались, выводя всякую сволочь. Разве что неподалеку от Иркутска виднелись какие-то странные сполохи, но если там что-то случится, ему сообщат.

Еще в сибирской глубинке, куда ссылали приговоренных, клубилось облако недовольства, но это неудивительно. Удивительно было бы, если бы ссыльные оказались довольны.

Ритуал завершился, полностью удовлетворив Артема – он получил три точки, в которых могло найтись что-то важно, и намеревался завтра же их проверить. А вот сегодняшний день стоит посвятить поиску новых женщин. Прежде всего следует навестить огромный невольничий рынок в Каире.

А потом в Измире, там он не меньше.

Странник попрощался с уставшими девушками, полностью выложившимися во время ритуала, быстро определил через ментал нужные координаты и переместился туда. Благодаря тому, что у турков хватало своих магов, их не смогли принудить отказаться от рабства. Разве что Россия сумела доказать неразумным, что соваться на ее территорию за рабами глупо, можно голову потерять. Поэтому на невольничьих рынках Блистательной Порты русских девушек было почти не встретить, ведь если таковую находили, то следовало множество неприятностей для всей страны, и султан следил за тем, чтобы подобного не случалось.

А если вдруг в неволе оказывалась подданная российской короны, но ее, стоило об этом сообщить, со всем уважением доставляли в посольство империи. Зато Европе на своих дочерей было плевать с высокого потолка, так что светловолосых и белокожих девушек на рынке хватало.

На появившегося из ниоткуда чужака в европейской одежде сразу же попытались напасть три янычара, однако после того, как они осыпались пеплом на мостовую, от Артема буквально шарахнулись в стороны.

Он быстро снял с прохожих маски турецкого и арабского языков, самых распространенных здесь, и двинулся к бесчисленным помостам, на которых стояли рабы и рабыни. От вида закованных в цепи людей Странника перекосило, но он не бросился немедленно наводить порядок по своему разумению, понимая, что это бесполезно.