Витой Посох. Постижение

Мало ли по каверне было рассыпано сильных артефактов за прошедшие тысячелетия? Множество. Он еще не маг и не скоро магом станет. Для начала ему нужно преодолеть себя, свою лень и нежелание принимать мир во всем его многообразии.

– Ну, не хочешь как хочешь, – отступил на шаг Эльнар. – Но учти, мы с тобой еще встретимся. И будь осторожен, там, куда вы направляетесь, есть кукловоды. Я их чувствую.

С этими словами он исчез.

Время возобновило свой ход, и Кенрик осознал, что никто из его товарищей по отряду странного старика не заметил.

Случившееся повергло юношу в шок, ведь Посох утверждал, что других истинных магов в мире – не в каверне, а в мире – нет. Однако это оказалось не так. Получается, что истинные есть, но прячутся ото всех, опасаясь, по всей видимости, кукловодов, которые в свое время их почти всех уничтожили.

«Что думаешь?» – спросил Кенрик у Посоха.

«Если честно, то не знаю, что думать, – недовольно пробурчал тот. – Мы с тобой встретили на редкость сильного и опытного истинного мага.

С чистым даром! Не кукловода! Из этого следует, что я во многом ошибался и многого не знал. Извини, мне нужно подумать».

«Погоди! – взмолился юноша. – Он же сказал, что впереди кукловоды!»

«Не беспокойся! Я сканирую местность на двадцать миль вперед и успею тебя предупредить в случае чего».

После чего Посох умолк и больше на вопросы не отвечал, предоставив Кенрика самому себе.

Проводив взглядом скрывшихся вдали невидимок, Эльнар надолго задумался.

Он снова тщательно проанализировал рисунок дара мальчишки и понял, что кое в чем ошибался. Такой рисунок мог возникнуть только в том случае, если Кенрик завладел не просто артефактом, а тем самым, от которого сам Эльнар отказался около четырехсот лет назад, единственным в мире разумным артефактом. Витым Посохом. А раз у мальчишки Витой Посох, пусть даже одна его часть, то дела обстоят куда хуже, чем он раньше думал, и без внимания Кенрика оставлять нельзя. Придется приглядеть за молодым дураком, пока он чего лишнего не натворил.

* * *

На следующий день после встречи с Мертвым Герцогом Нир, как и было приказано, в девять утра явился в секретариат Королевского университета, где его определили студиозусом в группу этикета и государственного управления. Такое выделение этикета несколько удивило юношу, он всегда считал, что социология куда важнее, но оставил свое удивление при себе, ничем не выказав его.