Витой Посох. Постижение

Про себя он подумал, что на самом деле легко прикроет весь отряд с помощью истинной магии – визуалы ни о чем не догадаются. Капитан уже знает, что у врага есть маги, но не знает, что эти маги – кукловоды. И это плохо. Очень хотелось предупредить, но это значило бы выдать себя. Нет, лучше не рисковать, а незаметно следить и при обнаружении тихо уничтожить кукловода – ему эти порченые не противники, если судить по случившемуся в Средоточии.

«Не будь таким самоуверенным, – недовольно проворчал Посох. – Древние истинные тоже так считали.

И где они? А нету… Сожрали их кукловоды и не подавились. И тебя сожрут, если и дальше дурака валять будешь».

«Да, это я поспешил, – вынужден был признать свою неправоту Кенрик. – Но что-то же делать надо?»

«Надо. Только глупостей стараться не творить. Не подставляться лишний раз».

«Знаешь, если передо мной будет стоять выбор – дать друзьям погибнуть или раскрыться, я раскроюсь».

«Эти самые друзья предадут тебя в любой момент!» – зло буркнул Посох и замолчал.

Кенрик едва заметно покачал головой – ему очень надоела паранойя вредного артефакта, который не верил никому и ничему. Его можно, конечно, понять, если вспомнить все, что с ним случилось, но самому становиться таким же юноше не хотелось.

Отряд тем временем споро разбился на четыре группы, Кенрик, естественно, оказался в той, которую возглавлял Марк, не собирающийся спускать с ученика глаз. Капитан тоже присоединился к ним. Каждый из отрядных магов, включая юношу, поставил над своей группой полог незаметности.

Визуалы не обратили внимания, что на каждом из невидимок повисло еще одно заклинание, предназначенное для введения в заблуждение именно кукловодов – любой из них, осуществляя поиск привычным способом, увидит вместо человека какое-нибудь дикое животное. Посох, наблюдая за Кенриком, насмешливо хмыкал, но ничего не говорил. От него во все стороны исходила ирония.

Перешеек удивил Кенрика, он совсем не походил на Илайский, пустой и каменистый. Этот же радовал взгляд разноцветными скалами, из которых вода и ветер за тысячелетия создали причудливые фигуры, иногда напоминающие то человека, то карайна, то взлетающего зорхайна, то что-то фантастическое, но благодаря игре света и тени кажущееся живым.

Некоторые скопления скал походили на сказочные замки. Свист ветра среди каменных нагромождений звучал, как странная песня без слов. Поначалу она казалась завораживающей, но чем дальше, тем тревожнее становилось на душе у людей и карайнов.