Витой Посох. Время пришло

Ирион нашел приятеля на одном из небольших зеленых островов в центре архипелага, где тот мирно проживал в аккуратненьком домике вместе с улыбчивой и такой же пожилой рыбачкой. Они нашли друг друга лишь на склоне лет, всю прежнюю жизнь Сиглан провел бобылем. В том ли оказалось его счастье, которого Ирион пожелал другу при расставании?..

Солнечные лучи расплавленным золотом вливались в тонкие синие пряди облаков над горизонтом. От нагретых за день камней веяло теплом. Так тихо и так спокойно, словно мир только появился из вод океана и ему пока неведомы печали и заботы.

Молодой человек присел на галечник и задумался. Где же его собственный путь, его собственное счастье? После прохода через Кольцо Богов он почувствовал, что чужой мир наконец-то принял его, признал своим. Потом он был счастлив с Леалой и детьми даже вдали от моря, среди бескрайних болот, где мало кто из пришлых оставался жить по доброй воле. Но что-то новое, непонятное с каждым годом зрело в нем, чтобы теперь заявить о себе.

Ирион долго бежал от него, не понимая, что это и как жить дальше. Но неизвестное настигало, пока наконец его собственная маленькая жена не сказала напрямик, что сплетни о нем как о сыне духа озера могут быть правдой. Но почему мать не сказала ему об этом сама?

Ирион снял с себя всю одежду, бросил на гальку подальше от прибоя и вошел в море. Чем дальше он заходил, тем меньше чувствовал сопротивление воды и напор волн, как будто шел в облаках, которые кажутся плотными только издалека.

Небольшие волны ласкались к нему так, что молодой человек даже смутился, но продолжил свой путь.

Когда прибрежная отмель закончилась, Ирион нырнул и поплыл, опускаясь все глубже. Еще в детстве он мог не дышать очень долго, а теперь дышать и вовсе не хотелось, словно молодой человек плыл по воздуху, парил, опускаясь в глубину. Сначала становилось все темнее. Лучи солнца, пронизывающие толщу вод и превращающие ее в небывалый, играющий всеми оттенками живой самоцвет, начали блекнуть.

Но неожиданно Ирион увидел свет, подобный солнцу, исходящий откуда-то из глубины, и направился к нему. Свет становился все ярче, но не было понятно, откуда он исходит. Золотисто-зеленые и золотисто-голубые волны с горящими огнем прожилками накладывались друг на друга, сплетаясь в невиданные фантастические узоры, все это двигалось и дышало, как живое, и от него исходило необыкновенное тепло – тепло дома. «Мама!» – вскрикнул про себя Ирион.