Витой Посох. Пробуждение

] от такого!

– Благословение Троих, – произнесли, подходя к нему, двое воинов. – Следуйте за нами, молодой человек.

– И вас, почтенные, пусть они благословят… – низко поклонился Кенрик. – А куда идти?

– За нами, – повторил один из подошедших.

Счастье еще, что в Игмалионе говорят на том же языке, что и дома у Кенрика. Казалось бы, невозможно – разные каверны, никто не знает их реального расположения относительно друг друга, а язык одинаковый. Чудеса, если разобраться. В свое время, узнав об этом, юноша сильно удивился и долго пытался понять, как такое вообще возможно, но так ничего и не понял.

Однако был рад – не пришлось в срочном порядке учить чужой язык.

Шли недолго, воины завели Кенрика в здание таможни, провели по нескольким коридорам и остановились возле самой обычной, ничем не примечательной двери.

– Вам туда, – хмуро бросил один.

– А кто там?

– Господин допросчик. Идите, он ждет.

Взяв себя в руки, Кенрик осторожно постучал.

– Войдите!

Он толкнул дверь и вошел.

За столом напротив входа сидел светловолосый мужчина средних лет с пронзительным взглядом. Его лицо было непроницаемым.

– Благословение Троих, почтенный! – склонился в низком поклоне юноша.

– И вам того же, – безразлично ответил допросчик. – Проходите, присаживайтесь. Вещи прошу сдать моему помощнику для досмотра.

В кабинете, как выяснилось, находился еще один человек, но Кенрик его сперва не заметил. Скользкий какой-то, одним своим видом вызывающий отвращение молодой мужчина, с губ которого не сходила снисходительная ухмылочка.

Юноша едва не вздрогнул, только крайним напряжением сил удержавшись от этого, и покорно отдал ему дорожный мешок со своими скудными пожитками. Ничего запрещенного к провозу он с собой не имел, поэтому не нервничал по поводу досмотра. А вот допрос Кенрика беспокоил, и сильно. Что говорить? Правду? Ни в коем случае! Знает ведь, что творят с потенциальными визуальными магами в той же Тории. Видел костры и колесования! Правда, здесь другая каверна, другая страна со своими законами. Ходят даже слухи, что здесь визуальных, наоборот, уважают, что здесь им раздолье. Но так ли это? А вдруг нет? Лучше не рисковать, мало ли…

Юноша понятия не имел, что в этот момент совершает самую страшную ошибку в своей жизни: скажи он правду, его судьба стала бы совсем иной, не довелось бы пройти через все, что ожидало впереди. Не раз в будущем Кенрик проклинал себя за глупость, но прошлого было не вернуть.