Звездный колокол

Давай рассказывай, что произошло.

– Но Рыжий…

– Слышит все прекрасно, – донеслось из кустов. – Сейчас… ветку эту отломаю… и приду… черт!

– Говори, говори, – попросил Ит.

Первые признаки того, что происходит что-то неладное, появились еще с год назад. Сначала Берте стали чудиться голоса в квартире. Она подходила к двери, а там…

– Больше похоже на радио. – Она нахмурилась. – Но знаете, очень странное радио. Шепот… не могу объяснить. Не получается. Потом…

Потом стали пропадать бумаги, которые она, по обыкновению, брала с собой, чтобы поработать вечером.

Пропадать – и появляться через несколько дней. Как-то раз она взяла домой отчет по острову Змеиному, толстенную папку бумаг, уже подшитую, уже с печатями… папка пропала. И нашлась через неделю – в ее же собственном сейфе, в лаборатории.

– Не думайте, я не паниковала. – Берта взяла у Ита из рук бутылку. – Я пошла с этой папкой в первый отдел. Тут же. Я все-таки…

– Ты поступила правильно, – твердо сказал Ит.

 – Не сомневайся. Это их работа. Пусть их порой ругают, но это действительно их работа. И что?

– Они… они сказали, что примут к сведению. – Берта замолчала.

– Дальше, – приказал Скрипач.

– Дальше я нашла у себя дома первую прослушку. Я перестала брать домой бумаги, сама отрезала телефон. – Она отхлебнула из бутылки, и Скрипач тут же протянул ей лимонад и кусок колбасы. – Уф… сто лет не пила, какая же гадость… Так вот. После этого я пошла в КГБ. Первый раз.

Ит кивал в такт ее словам.

Кошмар. Чего ей стоило это… Одна. Все это время она держалась – одна.

– Я рассказала все. Все, как есть. Что я – ученый, что за мной следят. Даже показала одну из «таблеток», которую нашла на полу в ванной. Мне сказали, чтобы я самостоятельно ничего не предпринимала, не подавала виду. Я послушалась.

– Тоже правильно, – ободрил Скрипач. – Самостоятельно почти ничего невозможно сделать. Что было потом?

– Потом… – Она осеклась. – Они не сделали вообще ничего.

Совсем! Ко мне никто не пришел, никто не помог. Я по своему дому хожу, как… как по минному полю. Спать боюсь. Душ принять стесняюсь. Но дальше… дальше стало еще хуже. Полгода назад меня вызвал Томанов и сказал, что моя разработка по метасистемам признана… нерациональной и не оправдывающей затрат. У меня было ощущение, что я провалилась во время на сорок лет назад… Рыжий, дай еще водки…

– Чуть позже. – Ит отобрал у Скрипача бутылку, отхлебнул сам.