Месье Террор, мадам Гильотина

– Из Кана? Месье Ворне, я воспитывалась в тамошнем пансионе при бенедиктинском монастыре Святой Троицы. Может, вы знакомы с нашей настоятельницей – мадам де Бельзенс де Кастельморон?

– Нет, увы, не имел чести.

Ах, верно, откуда спекулянту приятельствовать с аббатисой!

– Сделайте милость, расскажите, что там на самом деле происходит.

Именно туда, в Кан, бежали девятнадцать предводителей жирондистов, обвиненных якобинцами и Парижской коммуной в предательстве революции. Габриэль не испытывала к свергнутым революционерам ни малейших симпатий, но с их устранением режим стал только жестче, гильотина скользила в пазах все чаще, власть окончательно перешла к секциям коммуны, а жизнь не улучшилась ни на йоту.

К тому же жирондисты пользовались поддержкой провинций, и, по слухам, генерал Вимпфен формировал в Кане добровольческую армию, готовую идти на Париж свергать якобинскую узурпацию. Габриэль от всей души желала повстанцам успеха, поскольку их победа позволяла надеяться на возвращение прежних порядков.

Но месье Ворне только неопределенно поиграл пальцами:

– Всякое происходит. Лучше об этом не говорить, голубушка.

– Я вас умоляю, расскажите хоть что-нибудь! Что с армией генерала Вимпфена?

– С армией генерала Вимпфена? – Месье Ворне почесал бровь. Заметив ее удивленный взгляд, успокоительно махнул рукой: – Воюет себе помаленьку.

– Не может быть! Разве она уже сформирована?

– Да я как-то мало интересуюсь сведениями с фронтов, – безмятежно ответил месье Ворне.

Габриэль почувствовала неловкость за собеседника. Вряд ли человек, прибывший из Кана, нес бы такую околесицу. Впрочем, она сама виновата, привязалась к соседу как банный лист. Он явно что-то скрывал, и ее расспросы застигли старика врасплох.

Месье Ворне кивнул на лестницу:

– Позвольте, я вас провожу?

– Спасибо, месье, с помощью вашей свечи я прекрасно поднимусь.

– Если я могу вам хоть чем-нибудь быть полезным, стучитесь без робости, прошу вас.

– Мерси, месье! Доброго вам вечера.

Освещая ступеньки подаренным огарком, Габриэль поднялась к мансарде, где пауком под стрехой засела хозяйка дома Бригитта Планель. Домовладелица встретила жилицу сурово и дополнительный ключ выдать наотрез отказалась. Гражданка Планель давно растеряла всю ту любезность и угодливость, с которой обращалась к мадемуазель Бланшар и мадам Турдонне в первые месяцы их проживания в ее доме.