Животное

– Иди сюда и помоги мне! – раздался из комнаты пронзительный мамин голос, и я даже немного подскочил от неожиданности, поддерживая по просьбе папы металлический «уголок», который он свинчивал с другим в замысловатую конструкцию у стены. Разумеется, это обращались ко мне, подразумевая, что я ничем не занят, а просто так – «тупо» стою и смотрю.

– Ну, давай, иди! – Папа выдернул из моих рук «уголок» и махнул им в сторону. – Я, как закончу, подойду.

Мне понравилась идея пробыть в комнате как можно дольше, чтобы к тому времени балкон был закончен, но я прекрасно понимал, что такое вряд ли возможно.

Родители что-то упоминали о «минимум паре дней», но возможность даже короткой передышки вызывала радость.

– Уже иду! – крикнул я, стремительно пересек кухню и открыл дверь. – Что-нибудь захватить с собой?

Этот вопрос я начал задавать с того дня, как вызвал дважды неудовольствие мамы своим стремительным приходом.

– Куда ты так торопишься? На пожар, что ли? Я хотела попросить тебя по дороге захватить тряпку и тот пакет в ванной.

Сходи за ними и в следующий раз будь внимательнее.

И что я мог на это ответить? Разумеется, ничего, кроме признания своей несомненной виновности. Однако именно тогда потраченная на вопрос секунда или две, наверное, и стоили жизни Лилеену.

Когда я услышал, что ничего не надо, то, не глядя, ухватился за ручку и резко захлопнул за собой дверь, почувствовав в следующий момент какое-то слабое сопротивление, хруст, рык и бьющиеся движения.

Непроизвольно отступив, я с поднимающимся внутри ужасом смотрел на маленькую мохнатую лапку, торчащую снизу двери, которая конвульсивно дергалась и постепенно опадала. В следующее мгновение меня прошиб холодный пот и в сознание ворвался вопрос – почему я ничего не делаю, ведь если у котенка повреждена ножка, то его нужно срочно везти к доктору? Хотя позднее мне стало очевидно, что в тот момент какая-то часть меня прекрасно понимала, что произошло нечто неотвратимое и ужасное, чему не поможет ветеринар.

Сильно вздрогнув, я сделал маленький шаг вперед, слегка толкнул кухонную дверь, а потом закричал – наверное, так же отчаянно и громко, как это произошло в палатке у Бородинского поля. Только тогда разбуженным ребятам и вскоре ворвавшимся в палатку взрослым я объяснил все обыкновенным ночным кошмаром, здесь же что-то придумывать и врать необходимости не было – родители все увидели сами.