Животное

По прошествии же пары недель мне неожиданно стало это поднадоедать – образ домашнего любимца становился все размытее, и, наконец, наступил тот предсказуемый более зрелыми людьми день, когда я выложил его снимок в ящик стола и дал себе слово сохранить память о Лилеене в сердце, чрезвычайно редко об этом вспоминая.

Странно, но продолжавший копошиться рядом с мертвой невестой котенок был очень даже похож на того – не породой или шерстью, а выражением морды. Скорее, даже больше глаз – может быть, по иронии судьбы, это и есть дух Лилеена, переселившийся в другое животное? Вряд ли, конечно, но все возможно, и тогда в каком-то роде он отыгрался или отомстил.

Я убил его, конечно, не нарочно, и он теперь стал виновником гибели моей невесты исключительно по стечению обстоятельств. Или именно Лилеен тянул все эти годы из безымянной могилы свою обличающую и напоминающую о неоплатном долге лапку, а когда настало время, явился собственной персоной, чтобы понаблюдать за мной в момент приведения приговора в жизнь? Может быть, уже тогда его пустой левый глаз не смотрел на меня потому, что видел перед собой происходящее между нами сейчас.

Глава V. О невесте и кладбище

Я сосредоточенно всматривался в мертвую невесту и думал о том, что она выглядит совсем как живая. Наверное, некоторое время после смерти именно так и должно быть, хотя необратимые процессы в теле уже начались. Может, стоит ее вымыть, переодеть, сменить постельное белье, и тогда я опять увижу любимую просто и привычно спящей? Конечно, мне будет известно, что она мертва, но появится возможность созерцать хотя бы замечательную тень того счастья, что так неожиданно и бесповоротно ушло.

Глаза девушки закрыты, а ведь только в их глубинах можно увидеть пустоту и всю неотвратимость произошедшего. Верят люди или нет в существование души, но несомненно одно – нечто уходит из нас в тот момент, когда в свои права неотвратимо вступает смерть. Это похоже на машину, водителя которой хоть и смутно, но можно разглядеть через ветровое стекло, но когда он выходит, мы сразу видим зияющую пустоту и знаем, что дальнейшей поездки уже не будет.

А тело – не автомобиль, и в него нельзя потом опять просто сесть и продолжить движение. Покинутая оболочка – удел огня, земли с копошащимися в ней вечными червями или злобных духов, которые могут захватить плоть на то время, пока она не сгниет.

Да, веки невесты прикрыты, и, наверное, самым ужасным было бы сделать мне это самому.