Четыре сына. Рождение легенд

Шип бы пронзил Щербета насквозь, но колдун вовремя откатился в сторону, так что острие ледышки лишь распороло ему камзол, оставив неглубокую царапину на жирной волосатой спине.

– Хорошо, хорошо, Белый! Спокойно! – поднимая руки ладонями вверх, воскликнул Щербет, сменив деланное непонимание на серьезное выражение лица.

Застряв в песке, он не мог уйти, поэтому, лежа на боку, решил вести переговоры.

– Я здесь ни при чем. Это всё идея Атонаха. Он главный. Что сказал делать, то я и делаю…

– Атонах приказал тебе убить меня!?

– Конечно же, нет! Но магия может проявиться раньше времени, только если жизни угрожает опасность.

Вот и весь секрет. Мне нужно было создать для тебя экстремальные условия. И всё ведь получилось, мой мальчик. Ты теперь маг!

– Атонах сказал, что магия во мне сама должна пробудиться! Что спешить некуда! – Дамаск никак не мог понять, зачем «отец» так с ним поступил. За что?

– А чего ждать? Ты сильный маг, Белый. Атонах знает это. За всё надо платить. Он приютил тебя, дал крышу над головой, наделил пусть маленькой, но властью.

Настало время возвращать долги. Пора и тебе начать трудиться, как и Черному. Хватить сидеть иждивенцем на шее господина. Пора работать…

Эти слова резанули по сердцу. Дамаск почувствовал, как слезы обиды и злости начали жечь глаза.

– И ты, и Атонах пожалеете об этом! – подскочив ближе к Щербету, выпалил Белый, с искаженной гримасой гнева на лице. – Во мне уже сейчас больше Сил, чем в тебе. Я раздавлю вас всех, как крыс. У Атонаха не будет ни меня, ни Черного, ни Ганса.

А ты сдохнешь, как паршивая собака. Мы поставим вас всех на колени за всё, что вы делаете! Керибюс будет нашим! А вы…

Дамаск не договорил. Щербет махнул рукой, и все зависшие над ним шипы разлетелись на тысячи сверкающих осколков. Это было так неожиданно, что Белый на несколько секунд растерялся. Свои ноги колдун почему-то так и не расколдовал.

– Да что ты возомнил о себе, шваль! – рявкнул Щербет и запустил в мальчишку красный искрящийся шар.

Дамаск не успел собраться, но все же в последний момент ему удалось скрутить плывущие перед глазами серо-голубые нити, и перед ним вдруг смерзся в стекло воздушный щит.

Пущенный пульсар разбил его, откинув Белого назад. Будучи постоянным участником уличных драк, мальчик развил молниеносную реакцию. Упав на песок, он тут же вскочил на ноги.

– Я передам Атонаху твои слова, неблагодарная скотина. Так что горевать он не станет, – злобно оскалившись, пообещал Щербет.