Четыре сына. Рождение легенд

Сараха сказала, что в Керибюсе, где-то в северной части, нужно найти рыбацкий дом на отшибе. Мол, искомый годовалый мальчишка будет какой-то необычный, словно выцветший. Но в Керибюсе полно рыбацких домов. Мы очень долго искали нужный. В нем находился только один ребенок. Обычный. Совершенно невыцветший пацан лет семи. Кутред, как и ты, тогда был очень зол на Сараху за ее размытые описания. Он убедил меня взять именно этого ребенка, сказав, что видение провидицы очень неточное, и она, скорей всего, напутала с внешностью мальчишки.

Мне тогда тоже надоело мотаться по всему северо-восточному Керибюсу, и я согласился. Как выяснилось, Сараха видела всё прекрасно и слегка… обиделась, что мы сомневались в ее способностях и не приняли произнесенные ею слова буквально.

– И почему только бабы могут заглядывать сквозь время? Тьфу! – зло сплюнул на землю Гожо.

Кеий добродушно посмеялся над старым другом.

– Не стоит так драматизировать, Гожо. Нас Оркус тоже не обидел. Маги только среди мужчин встречаются.

– Я бы не драматизировал, если бы у меня были светлые глаза, которые дают вам вашу магию.

Ухмыльнувшись, Кеий развеял бытующее среди обычных людей мнение:

– А они и не дают.

Действительно, только у магов были глаза серого, голубого, реже зеленого или синего цветов. Но Силу давали не они. Скорее, это было нечто вроде побочного эффекта. Поэтому, когда простой человек встречал светлоглазых, он с уверенностью мог сказать, что перед ним маг.

– А зачем Сараха настаивала на том, чтобы ты взял Селира в такую даль? – словно нечаянно обронил квихельм, когда пришел в себя от последней новости, прекратив недоуменно таращиться на колдуна.

Настроение Кеийя вновь слегка подпортилось, стоило упомянуть о разговоре со старой прорицательницей. Память у нее оказалась такой же хорошей, как и богатый словарный запас крепких выражений, которыми она щедро одаривала всех, кто ей не угодил. Керибюсская история не была забыта. И Кеий по сей день расплачивался за свой промах. Каждый раз после посещения (а это происходило довольно часто) сварливой старухи, он узнавал о себе нечто новое, награждаясь, самыми что ни на есть скверными эпитетами, даже не подозревая, что столько оскорблений вообще существует.

– Точно сказать не могу, – поморщился Кеий, вспомнив слова провидицы: «Сына своего возьми! Может, хоть он поможет. А то толку от тебя, как от слизня жемчуга. Чего вылупился на меня, сморчок? Шагай отсюда! Мочи нет больше смотреть на морду твою бородатую…».