Четыре Сына. Дорога в вечность

Если они смогли добыть части спрятанные под толщей вод у лайтов, и в потерянном городе, им ничего не стоит добраться до ее друга.

Только Эни хотела ответить положительно на поставленный вопрос, как фархар опередил:

– Оны вэрнутся быстро. Ужэ сэгодня. Твоя Сила столь вэлика, что она как огромный животворящый маяк, – даже с неким налетом гордости пробасил он. – И мы сразу сможэм отправиться к твоему брату.

И тут до Эниры дошло, что Шикоба ни разу не дал ей права выбора. Вопросы, которые он задавал, дабы она изъявила свои желания и волю, были лишь видимостью.

Гир, будто бы играл с марионеткой, дергая лиру за ниточки, направляя ее в нужную для себя сторону правильными и логичными словами. Он не собирается долго оставаться в Сандрилоне. И даже если Эни попросит его об этом, Шикоба сделает так, чтобы она передумала, с полным ощущением того, что это ее собственное решение.

В душе вспыхнула злость. Вряд ли лире удастся сейчас что-то сделать. Пока. Иллиры ведь могли влиять на Темных своей иллирийской сущностью.

Отчасти они за это и поплатились. Что там Шикоба сказал? Она сильней самого сильного сахжар? Что ж, тогда необходимо попытаться отыскать в себе эту способность.

– Нет, – глуша в себе злобу и специально думая лишь о Селире, печально улыбнулась Энира, решив пока играть по правилам гира. – Я хотела бы увидеть брата поскорей.

– Ты увэрена? – участливо поинтересовался он, но не дал ей ответить, добавив: – Впрочэм, мы приплывем сюда еще нэ одын раз.

– Конечно, – пряча горький яд, растянула лира губы в еще более милую улыбку.

Когда они покидали дворец, Энира больше не шла с открытым ртом, глазея по сторонам. Всё ее внимание сконцентрировалось на блестящих шароварах гира, там, где гладкую ткань оттягивала тяжесть камня Силы. Всю обратную дорогу, Шикоба рассказывал о помещениях, которые они проходили. Их он узнал от старейшин Темных и из кристалла памяти. Гир казался увлеченным. Энира всем своим филморфатским существом ощущала волны воодушевления, вдохновения и безудержной радости.

Но она уже не доверяла сама себе. Возможно, фархи иначе переживали и воспринимали чувства, и Эни их просто-напросто не понимала.

Когда они вышли под яркий прицел Илара, где на хрустальной площадке их ждали Темные, лира обомлела. В небе кружили сотни самых разных разноцветных птиц.

Шикоба расхохотался.

– Я жэ говорыл, – самодовольно протянул он. – Я знал, что птыцы вэрнутся пэрвыми. Однако нэ думал, что так быстро.