Четыре Сына. Дорога в вечность

Герцог поднял испуганный взгляд и сразу наткнулся на сидящего на темном камне квихельма. Он с ленцой разглядывал избитого мага перед собой.

– Вот теперь поговорим, колдун, – растягивая слова, спокойно произнес палач Оркуса. – Ты прихвостень фостэйнского ублюдка, что держал нас в своем подземелье. Назови хоть одну причину, почему я не должен тебя убивать.

Мерод громко сглотнул. Квихельмы с молодых ногтей обучались убивать магов. Сейчас он воочию наблюдал сей незаурядный талант. Вопрос только в том, почему маг всё еще жив, коль у палача такая прекрасная память?

– Айдан не знает, что я здесь, – прохрипел герцог, продирая болью горло.

– Ну, конечно, – криво изломал квихельм свои тонкие губы в ухмылку. – Вторая попытка. Она будет последней.

– Это правда. Я сам не понимаю, что здесь делаю. Много лет назад, мне приснился странный сон. В нем был старец, что рассказывал невероятные вещи. Я был пацаном и не поверил тогда. Потом и вовсе забыл. Он рассказывал про Светлое дитя, и про то, что мир скоро содрогнется.

Светлое дитя! Откуда бы ему взяться на Эве? Но ты сам знаешь, что такое дитя существует. Твоя подруга и есть та самая Светлая. Как только Айдан поймал вас, в моей памяти что-то всколыхнулось. Вот только вновь быстро забылось. Мне казалось, что не было никакого сна, настолько это было давно. Реальность обрушилась на меня неожиданно. Старец говорил, что я окажусь на Востоке, там, где Тьма уничтожит город. Фархары напали на Эссор, сравняв его с землей. Но старик сказал мне еще кое-что. Он сказал, что перед самым пришествием, я снова увижу Светлое дитя под защитой квихельма. Твоей защитой. И я должен был поставить на тебя поисковой маяк, чтобы позже отыскать, когда ко мне придет человек, который говорил с вечностью.

Совсем недавно меня, действительно, нашел один из ваших. И он произнес ровно те слова, что двадцать лет назад говорил Старец. Поэтому я здесь. Моя задача помочь некому Харготу и каким-то образом передать часть Скипетра Власти. Для этого я должен освободить тебя от Братства, сила которого заключена в серебряной серьге.

Герцог замолчал. Голова кружилась до дурноты. Силы словно вытекали из него вместе с кровью из раненного плеча. Внимательно выслушав, квихельм продолжал рассматривать мага всё с тем же бесстрастным выражением на лице.

– Почему я должен тебе верить? – с ленцой поинтересовался он.

– Не знаю. Я не знаю, как доказать правдивость своих слов, так как сам до сих пор в них сомневаюсь.