Я заберу твой Дар. Долг

Однако Рэя так резко и цепко обхватила меня за шею, что растерялся не только я, но и моя лимгара.

– Им так больно… – едва слышно зашептала девочка мне на ухо. – Они горят. Кричат. Не видят выход. Они зовут. Но их никто не слышит. Им нужно помочь. Скорее. Они съедят нас. Помоги им. Помоги.

– Хорошо, Рэя, хорошо. Я помогу, – прижал к себе и начал гладить дочь по спине.

Ариадна растерянно смотрела на меня, не услышав смысл шепота. Я отвечал ей обеспокоенным взглядом, пытаясь найти в ее глазах поддержку и понимание, как нужно себя вести.

Похоже, помимо беспомощности, лимгара испытывала еще и нечто вроде ревности. Ей хотелось забрать Рэю. Вот только сама девочка не желала покидать моих рук.

– Поможешь… Поможешь… – тихо и значительно спокойнее прошептала она, слегка ослабив хватку. – Ты расскажешь мне, кто они? Расскажи. Но сначала ты должен уснуть. И мама тоже. Вы такие больные. Вам только спать поможет. Но вам нельзя пока в одну комнату. Вы не сможете тогда спать. Пусть мама в другую комнату пойдет, а я с тобой побуду.

Скажи ей. Пусть идет спать.

Столь бурный, слегка хаотичный поток сложно воспринять. Я не знал о детях ничего. Однако мне было известно, что малыши постоянно куда-то лезли, и оставлять их без присмотра нельзя. Этим у нас всегда занимались девы. У мужчин другие задачи. Сейчас Рэя требовала, чтобы Ариадна покинула нас, оставив одних, при этом она хотела, чтобы я уснул. Разве так можно? Вряд ли мне удастся уснуть. Смогу ли я присмотреть за ней? Внутри зазмеились страх и холодное волнение.

Хотя, это ведь мой ребенок. Должен.

– Ариадна, тебе нужно отдохнуть. На сегодня можешь выбрать любые покои.

Лимгара стрельнула в меня опасливым взглядом и вновь протянула руки к Рэе.

– Пошли, родная…

– Рэя хочет остаться со мной, – спокойным безапелляционным тоном перебил я.

В зеленых глазах вспыхнула злость и несогласие. Изящные черные дуги бровей красиво изломались и грозно столкнулись на переносице.

– Глупости. Она тебя знает всего несколько часов. Иди ко мне, Рэя.

– Не верит. Всегда чего-то не верит, – тихо зашептала недовольная девочка мне в шею, после чего резко отпрянула, развернувшись к матери на моих руках.

Ее лицо лишь слегка блестело от слез, однако ни следа на былую бурю чувств не осталось. В серых глазах застыл укор и решимость.

– Мама, – строго сказала девочка. – Ну неужели ты думаешь, что он врать будет. Мне нужно остаться с ним. Он болеет. Я могу помочь. А ты должна спать. Я хочу поговорить с Рэйгаром.