Темница миров. Пробуждение

Гладкие, расчесанные до блеска волосы тянулись до самой поясницы, пряча тонкую спину. А вот спереди Лию совсем ничего не скрывало. Даже одежда, что была на ней, не оставляла ни одной тайны. Легчайшая сорочка под названием пилю?р представляла из себя совершенно прозрачную ткань, застегивающаяся спереди рядом жемчужных пуговок и державшаяся на широких кружевных бретелях, тоже пристегивающихся к верхней части пилюра пуговками. Сквозь нее виднелась и полная налитая грудь с ярко-розовыми сосками, и узкая талия с красивыми линиями подтянутого живота, и круглые бедра, делавшие талию еще у?же.

Впервые Роксалию тошнило от собственного отражения. Всё, чем наградил ее Аминарис, казалось злом, что принесет ей страшные мучения.

Пока Колирия что-то обиженно чирикала в ответ своей близняшке, Лия страшным усилием воли душила в себе безысходное чувство отчаянья. Назад отмотать уже невозможно. Есть победитель, и есть ее клятва. Теперь, даже если она сбежит, Бабочку вернут и притащат в Черную башню. Обряд, может, дело и добровольное, но ровно до того момента, пока не произнесены слова клятвы.

В зеркале вновь появилась хмурая Люсирия с длинным плащом глубокого ониксового цвета.

– Так, Кори, помолчи, пожалуйста, – оборвала она свою тараторящую сестру, а затем мягко обратилась к Лии, набрасывая на ее голые плечи легкую ткань, показавшуюся железной кольчугой. – Не бойся. Первый раз всегда проходит быстро. Минут десять-пятнадцать, не больше. Помни, главное – расслабиться и немного потерпеть. Насколько я знаю, ни один победитель не использует все два часа.

Может, конечно, он захочет второй раз, но больше – редко бывает в первое Открытие. Думаю, если победитель Гурд, мучить тебя он не станет в надежде, что когда-нибудь там, в будущем, ему еще перепадет. Если что, не развеивай сегодня его мечты. Поняла?

Роксалия кивнула. В отражении голубых глаз Люси скользнуло сочувствие. Она и хотела бы как-то помочь подруге, но не могла.

В дверь постучали. Для Лии это прозвучало так, будто кто-то начал забивать гвозди в крышку ее гроба.

Повернувшись к выходу одновременно с Люсирией, она глянула на часы, мысленно отбивая себе отрезвляющие пощечины со словами: «Успокойся! Ты сама на это пошла! Никто тебя не заставлял! Думай о свободе! Только так она к тебе приблизится!». Стрелки показывали без десяти восемь. Значит, сомнений быть не может – это за ней.

Глубоко втянув в себя воздух, Роксалия расправила плечи и направилась к двери. Оттягивая неизбежное, можно накормить лишь страх.