Регул

Сострадание и любовь – вот что ты будешь развивать в предстоящей жизни. Поверь, выполняя свое предназначение, человек обретает свое счастье и душевный покой.

– А если я захочу снова стать писателем? – немного успокоившись, спросила она.

– Если очень захочешь, то обязательно станешь и писателем. Для всего доброго и действительно полезного – время и силы найдутся.

Девушка кивнула и замолчала, видимо пытаясь окончательно успокоиться и принять неизбежное. Было видно, что она и сознает надобность возвращения на землю, но и то, что ей не хочется переживать множество болезненных вещей, коими пестрит человеческая жизнь.

Глядя на девушку, я задумалась: небо подобно уютному мирному крову, где нет болезней и горя, а земля – дождливая улица, на которой, бывает, что светит солнце, но в любой момент вновь может начаться ливень или даже ураган. И тому больней всего, кто смеет привязаться к солнечному свету и на время забыться, где он находится. А тот, кто помнит об этом, никогда не может в полной мере расслабиться и насладиться периодом света, ведь он знает, что за ним следует период темноты. Неужели эта мысль справедлива? Неужели нельзя быть счастливым и на земле? Не верю! Нужно будет найти достоверный ответ на этот вопрос…

Вдруг на это небо стало что-то надвигаться. Туча? Не совсем. Рой. То был рой серебристых то ли бабочек, то ли конфетти. Одна такая штука переливалась и была размером с карту памяти для фотоаппарата, да и выглядела примерно также. Каждую из таких карточек перехватывали Белые Регулы, которые внезапно здесь появлялись.

Они перенимали у Чистейших души и вместе с ними отправлялись на землю.

Так произошло и с девушкой, разговор которой я подслушала. Ее взял за руку Белый регул, и они оба исчезли под слоем неба.

– У тебя все будет хорошо, – вслух сказал мудрец ей вслед.

Вдруг облако, за которым я скрывалась, было сдуто мощным потоком ветра, а

мое вытянутое от удивления лицо с широко раскрытыми ушами, было обнаружено.

– Что ты здесь делаешь? – с каменным лицом спросил он меня.

Оно не выражало гнева или удивления, но я сразу поняла, что меня не будут сейчас хвалить.

– Я? Я здесь случайно оказалась. Понимаете ли, самолет меня сбил. И я прилетела сюда… Здравствуйте.

– Понятно. Я тебя помню. С тобой всегда случались какие-то приключения. Как вижу, за двадцать два года это не изменилось… – вздохнул он и, взяв меня за руку, куда-то повел.

Старец был такого же высокого роста, как у всех Чистейших – два с лишним метра.