Регул

Самое любимое и родное сердцу место на земле. С малых лет меня привозили сюда на два-три летних месяца, которые я проводила с бабушкой и кошкой. По выходным к нам приезжали дедушка с мамой, и, возможно, еще кто-то из родственников. Поскольку я росла в то время, когда интернет и виртуальные игры были далеко не всем доступны, а по телевизору на даче показывали только три канала, я находила для себя развлечение вне гаджетов. То было рисование и чтение приключенческих книжек, прогулки, игры с животными, самурайские битвы с ребятами и пребывание наедине со своим воображением.

Я была счастлива. На природе было все для воплощения детской фантазии в явь, а чего не было, – то обязательно можно было найти в старом сарае с инструментами и всякой всячиной.

Через несколько минут я уже была возле нашего участка. Отворив ворота, я огляделась: моему взору предстала следующая картина: моя семья и друзья родителей съехались на праздник живота, который сулил проходить под скорбную песнь наших печёнок.

Об этом свидетельствовала армия алкогольных напитков, призванная победить скуку и усталость. Бутылки ожидали своего часа в многочисленных пакетах, которые еще не успели разобрать. Женщины занимались готовкой, мужчины разжиганием костра для шашлыков, а коты – внимательным наблюдением за происходящим.

Я поздоровалась со всеми, на что мне ответили сдержанным приветствием и последующим молчанием. Я вновь почувствовала себя лишней. Дабы не портить им настроение, я ушла на второй этаж переодеться и привести себя в порядок после дороги.

Испорчу его чуть позже, – при параде.

***

– За встречу! Ура! – прозвучал звон бокалов, и первая порция спиртного пошла в ход. Был уже вечер, и мы все собрались за праздничным столом. Собравшиеся радовались встрече, смеялись и наслаждались поглощением яств. Зазвучали анекдоты, затем пошло обсуждение бытовых ситуаций и знакомых. Я отшельником сидела на краю стола, и стул мой так кстати находился возле кустов.

Основная масса народа пришлась на его середину, где и бурлило веселье. Дедушка сидел на противоположной стороне и так же, как и я, выступал, скорее, наблюдателем, нежели участником. Однако было видно, что на его душе легко и светло, а в мудром уме все просто, в то время как в моем царило настоящее мракобесие.

Я наблюдала за происходящим, и у меня не было никакого желания участвовать в этих бессмысленных разговорах.