Регул

Соль встал из-за стола, предварительно постучав по ножке бокала, наполненного вином, дабы привлечь наше внимание:

– Дорогие мои, не отказывайте себе ни в чем! Здесь пища дает наслаждение и силы, а усваивается легче воды. Это тонкая материя, которая не будет вызывать тяжести. Вы неограниченны объёмом желудка. Не бойтесь переесть, все для вас, в кои то веки можно действительно ни в чем себя не ограничивать.

Тем временем цунами, состоящее из продуктов надвигалось на нас сверху. Новички присвистнули и зааплодировали.

Мы продолжали есть, а прошел уже, вероятно, час или два. Все ели пуще прежнего, даже стали меньше отвлекаться на разговоры. Я попробовала шоколадное пирожное, от которого чуть ли не вытекли все слюни. Оно просто таяло во рту, вызывая фейерверк блаженства. Мне захотелось съесть еще, продлить это невероятное чувство, которое здесь можно было испытывать в неограниченных количествах. И вот я ем еще и еще, и действительно, тяжести нет, нет и чувства насыщения… А ко мне тем временем подплывают два совершенно очаровательных торта, которые было просто нельзя не попробовать.

И вдруг мне стало мерзко. Я почувствовала запах гнилого. Стало противно от собственного тела, как будто бы я поела мусора. Зловонный яд разлагалсяв моем желудке. И вообще вокруг этого огромного стола стояла тяжелая и неизбежная вонь. Что происходит? Дождалась подвоха!

Мне было гадко, и я была готова прекратить трапезу, но я не чувствовала удовлетворения. Хотелось всего попробовать, хотелось, насладиться в полной мере, так, чтобы уже не хотелось.

Поэтому я решила попробовать каждого торта по кусочку и после этого прекратить уже точно. Но и после двух кусков я не была довольна. Напротив, я была готова слопать оба торта. И вот я жадно запихиваю вожделенные куски, а живот мой начинает урчать и раздуваться. Когда мы спокойно ели, все было в порядке, но не теперь… Мне захотелось в туалет. Чувство того, что я – помойное ведро усилилось в десятикратном размере, но я все не могла оторваться от торта. Взглянув на остальных, я ужаснулась. Еда ожила. Она проворными змеями внедрялась в наши организмы несмотря на то, что мы все-таки уже не вмещали ее. Девушки за нашим столом начали плакать, но это не удавалось сделать «на совесть», потому что сразу после вдоха рот был заткнут очередным куском пирога или мяса. В один из таких вдохов, назойливый кусок прорвался в дыхательные пути девушки, и она начала задыхаться, в то время как в рот уже лез следующий кусок.