Я заберу твой Дар. Вор

Ну что за бред? Какой еще другой мир?

– Ты серьезно?

– Ох, Ариадна, хотела бы я не серьезно, – совершенно равнодушно ответила Софи.

Я перестала посмеиваться. Казалось, девушка напротив была спокойна, словно верила в свои слова и даже уже успела с ними свыкнуться. Но… это невозможно! Мое сознание отказывалось принимать ее правду. Что-то не так. На реальность это не похоже. Нормальный человек в подобной ситуации не был бы так спокоен, как «Моника»…

Меховой полог отъехал в сторону, пропуская в шатер знакомого вайгара.

Слегка заторможено, я повернулась в сторону гостя и задрала голову, чтобы лучше его видеть. Мужчина безразличным темным взором скользнул по синему силуэту Софи, а после посмотрел на меня. Лицо его было, словно пластмассовая маска – ни одной эмоции. Бесконечно долгую вечность, я моргала под чадрой, пытаясь понять, что происходит. Здоровяк с косичками был мне уже известен, но казалось выплыл из очень далекого сна. Вообще всё происходящее было похоже на сон. Ну конечно!

Моника Беллуччи в парандже прилетела на вертолете на утес Этрета; куча мужиков, словно сбежавших с соревнований по бодибилдингу; вайгар, читающий мысли; ни с того ни с сего лопнувшая в воздухе чайка и открывшийся портал, перенесший нас в меховой шатер в лесу. Конечно же, это сон, вызванный предсвадебным волнением. Обычный, очень реалистичный сон. Проснуться я не могу. Бывает такое. Но скоро должен прозвенеть будильник, и этот абсурд, наконец, закончится.

От последнего умозаключения мне заметно полегчало.

Я громко выдохнула, расслабленно расправив плечи. Всё хорошо, еще немного посмотрю эту чушь да проснусь. Никаких проблем.

– Поешь, Ариадна, ты голодна, – уверенно произнес вайгар, на губах которого скользнула тень скупой усмешки.

И действительно, сразу после его слов, моментально пришло чувство голода. Я даже не удивилась. Он же плод моего подсознания. Скоро утро, время завтрака, а я уже несколько дней на пониженном калораже – свадьба, как-никак.

Естественно, хочется есть, даже, вон, проекция сна об этом говорит.

Посчитав, что в мире грез можно с удовольствием оторваться, я потянулась к подносу с едой. Мягкий хлеб с тонкой полоской розоватого упоительно пахнущего дымком копченого мяса перекочевал под ткань паранджи. Великолепно! Вкус был потрясающим! А у меня оказывается очень богатое воображение и замечательная память на вкусовые особенности еды. Ну, или я так оголодала.