Я заберу твой Дар. Вор

Очень тяжелые ощущения, даже для сна. Я инстинктивно подошла поближе к Софи, прижимаясь плечом к ее плечу.

Обстановку разрядил вайгар. Он вновь что-то громко грозно крикнул, и мужчины, как ни в чем не бывало, плавно заструились по вытоптанной поляне. Нас подвели к поваленному дереву, возле самого костра, и велели сидеть ждать, когда свернется лагерь. Мы не сопротивлялись. Минут на двадцать тихо-мирно превратились в два больших глаза, занимаясь исключительно наблюдением.

Мужчины были… странные. Точнее странными были их глаза, когда они бросали на нас взгляды (зачем? Непонятно.

Увидеть ведь всё равно не могли). Их зрачки затапливали радужку и давали такой блеск, как на засветившейся краснотой фотографии, а их лица хищно заострялись.

– Ты это видишь? – слегка склонившись, шепнула я Софи.

– Вижу, – хрустящим голосом ответила она.

Неожиданно, на границе света костра и опустившейся на лес ночи, двое мужчин о чем-то заспорили. Сначала негромко, но быстро конфликт начал набирать обороты. Суть разборок я не поняла, язык был неизвестен и даже не идентифицирован.

Один бугай врезал другому в плечо, и произошло нечто! Тот, кого ударили, издал ужасный рычащий звук. Кожа на его накаченной широкой груди лопнула и начала стремительно рваться на куски, опадая на землю. На освободившемся пространстве пробилась густая серая шерсть, раза в три раздув мужчину. Он вырос на метр точно! Человеческое лицо разъехалось, выплюнув из себя вытянутую клыкастую морду то ли волка, то ли собаки. Мускулистые руки и ноги вытянулись, наливаясь силой и шерстью еще больше, отращивая здоровенные когти.

Сон стремительно превращался в кошмар. Пока оскорбленный мужчина превращался в чудовище, я еще сидела, пребывая в ватном ступоре. Но когда в такого же монстра начал обращаться зачинщик конфликта, остаться на месте у меня не получилось. Люди делятся на две основные категории в патовых ситуациях, грозящих их жизням. Первые впадают в оцепенение и не могут сдвинуться с места, вторые же удирают так, что только пятки сверкают.

Как выяснилось, я отношусь ко второй категории.

«Господи боже!!» – крикнул истеричный голос в моей голове, и меня сдуло с бревна.

Я бежала в непроглядную тьму, продираясь сквозь кусты, не пытаясь высмотреть троп. Бежала так, что в ушах барабанила кровь. Корявые тонкие ветки цеплялись за подол, будто старались меня остановить или хотя бы задержать. Но я не поддавалась, выдирая до треска зеленую юбку из их цепких царапающих лап.