Я заберу твой Дар. Вор

Вайгар тоже остановился, развернувшись и посмотрев на мою закутанную в зеленый балахон фигуру.

– Тебя это пугает, Ариадна? – поинтересовался он.

– Пугает ли меня перспектива быть отданной какому-нибудь чу… грайдеру на неком Харне? А потом выстреливать из себя детей? Да, пожалуй, пугает.

– Почему? Разве ты не стремилась именно к этому? – с искренним любопытством спросил вайгар. – Ищейка говорил, что забрал тебя с церемонии объединения жизни с мужчиной. Разве ты не желала создавать с ним семью и рожать от него детей, Ариадна?

Сначала я подумала, что он издевается надо мной.

Но мужчина с таким серьезным лицом ожидал ответа, что стало понятно – вопросы его не таили в себе ни капли иронии.

– Конечно, желала. Я люблю своего жениха, поэтому готова была отдать ему свое сердце, душу и тело. Вы же украли меня и планируете подложить под какого-нибудь юродивого, с которым даже местные женщины не соглашаются быть, раз вы воруете из другого мира чужих.

Моментального ответа не последовало.

Несколько мгновений в черноте ночи раздавалось лишь мое тяжелое дыхание.

– Продолжим путь, Ариадна, ты уже отдохнула, – совершенно бесстрастно отозвался мужчина, когда же мы продолжили продираться сквозь высокую траву, он добавил: – Ты не права, Ариадна. Тебе достанется лучший из лучших грайдеров. Один из правящих вайгаров. Ты сама выберешь отца своему ребенку. Так же как ты выбрала своего жениха. Еще ни одна дева с Земли не пожалела, что оказалась на Харне.

Вайгары сильны и щедры. Если грайдер признает деву своей спутницей, то готов отдать за нее жизнь. Много ли мужчин Земли способны на такое самопожертвование, Ариадна?

Возмущение плотно перемешалось со страхом. Мужчина транслировал немыслимые для меня вещи! И самое удивительное, он абсолютно нормально относился ко всей происходящей нелепости!

– Не нужны мне никакие вайгары! У меня есть мужчина, которого я люблю. Верните меня обратно, – стараясь не повышать голос, чтобы не спровоцировать превращение (достоверно неизвестно, что является катализатором трансформации), сквозь зубы выдавила я, не в силах скрыть яд злости в своем тоне.

– Мне жаль, Ариадна, – в его словах не прозвучало и слабой ноты сожаления, ему была совершенно безразлична моя судьба. – Но возвращать тебя никто не будет. Тебе придется выбрать себе другого мужчину.

С моих губ сорвался тихий полувыдох, полусмешок, в котором скользнул истерический налет.