Я заберу твой Дар. Вор

– До завтра, Ариадна, – вежливо улыбнулся мужчина, хотя в темных глазах билось неизвестное мне пугающее чувство, вызывающее неприятные мурашки по телу.

Более оставаться в компании вайгара было нецелесообразно, поэтому я поспешила покинуть кабинет, с облегчением выдохнув, когда закрыла за собой дверь. Надеюсь, занятия не будут вызывать во мне столь тревожные эмоции.

Глава 7

Не зная броду, не суйся в воду. Одна из любимых пословиц отца. Ведя свой бизнес, он всегда досконально изучал все позиции по тому или иному предприятию, мониторил трейдинг, участвовал в нем, но самое главное, папа скрупулезно собирал досье на людей, с которыми собирался вести дела, не жалея денег.

Мне всегда казалось, что я вполне ясно понимаю смысл этой поговорки. Оказывается, не совсем. Оказывается, я вообще ничего не понимаю, ни в пословицах, ни в целом по жизни.

Когда Софи узнала об изменениях в режиме нашего обучения, то пришла в настоящий ужас. Свое мнение она выразила в столь бранных эпитетах, не прошедших бы ни одну цензуру, что я поняла – мы с ней вышли на новый уровень отношений.

По самым ее приличным словам, в моей голове живут бешеные тараканы, которые рано или поздно сведут нас в могилу. Софи боялась грайдеров. В особенности вайгара. Это было видно невооруженным взглядом. Она боялась его настолько сильно, что не услышала суть наших новых занятий. А когда, наконец, мне удалось донести до подруги, что ходить к вайгару буду исключительно я, после передавая ей новые знания, гнев ее сменился хоть и не на милость, но, по крайней мере, на нечто напоминающее смирение.

И вот новый режим дня покатился своим чередом. Рэйгар учил меня харнскому языку с шести вечера до двух часов ночи, после чего уходил в «дозор». Он не использовал в обучении шкатулку со Светом Аярны. Она и не требовалась. Новые харнские слова без труда отпечатывались в моей памяти, будто всегда там и были. То ли это я была такая способная, то ли Свет Аярны имел накопительный эффект и действовал на меня до сих пор, а возможно Рэйгар обладал невероятным талантом учителя.

Как бы то ни было, уже через полторы недели, мы сидели в его кабинете и бегло беседовали на харнском.

Вопреки всем моим беспокойствам, уроки проходили в мирной и совершенно благополучной обстановке. Вайгар был безукоризненно вежлив и невозмутим. Если бы мы находились в нашем мире, то я бы подумала, что он наглотался успокоительных. Особенно сильно меня посещали подобные мысли в первые дни занятий. Мужчина выглядел флегматично.