Я заберу твой Дар. Вор

Два невысоких крепких мужчины подошли к нам и оттеснили Федорова-младшего, заведя ему руки за спину и щелкнув наручниками. Этот звук, словно выстрел ружья, взорвался в моей голове. Такого не может быть! Это чья-то шутка. Да! Шутка! Очень несмешная шутка! Отвратительный, грязный розыгрыш.

Раздались еще два похожих щелчка, оттягивая мой взгляд от говорящего мне что-то Дениса. Но уши будто заткнули пробками из пенки. Казалось, я смотрю сценку в театре с плохими актерами и плохим глупым сюжетом, однако стою и смотрю, потому что за билеты заплачены большие деньги.

Отца и Валерия Валериановича скрутили французские власти, таща к своим джипам. Папа что-то говорил застывшей соляным столбом маме про адвокатов и ошибке происходящего. Федоров-старший же вторил словам неслучившегося свата, обращаясь к своему деловому партнеру, с которым они не один десяток лет строили бизнес. Гостей, будто неживых манекенов, приклеили к стульям. Они не шевелились, не говорили и, казалось, не дышали.

– Иванова Ариадна Федоровна? – спросил уже представившийся полковник.

– Да, – едва слышно выдавила я, смотря сквозь тяжелую ткань на мужчину.

– Пройдемте с нами.

– По какому праву вы задерживаете мою жену? – тут же раздался гневный голос Дениса на французском.

Тиски жестких пальцев схватили меня чуть выше локтя и потащили по дорожке из роз. Будто в ватном сне я переставляла ноги, рваными кадрами выхватывая происходящие события. Мой худенький брыкающийся разозленный жених в наручниках; перепуганные лица гостей; стекла слез в больших маминых глазах; отец и Валерий Валерианович, которых запихивали в джипы; срывающиеся с места машины, везущие русских преступников (наверное).

– Ариадна! Ариадна, всё будет хорошо! Ничего им не говори! – кричал мне Денис на родном языке, пока его засовывали в тонированный ланд ровер, нажимая на голову.

«Да если бы и хотела – не смогла! Я же не знаю ничего!..», – пролетела в голове пугающая мысль.

Передо мной открылась дверь высокой черной машины, стоявшей за той, куда впихнули жениха. Понимая, что сопротивляться бесполезно, я подобрала длинную юбку и с трудом влезла внутрь. Следующий за мной человек в черном смял длинный шлейф, грубо закинув его в салон. После чего он тихим хлопком двери отрезал свет прекрасного утеса Этрета.

– Добрый день, Ариадна, – раздался спереди негромкий голос, заставивший меня вздрогнуть.