Танец тюльпанов

Он казался еще печальнее, чем в полицейском участке накануне.

– Как знать, – возразила Сестеро. – Если преступление совершено на почве страсти, убийца может быть здесь, смешавшись с толпой.

– Или прямо здесь, под крышей этого склепа, – пробормотал Олайсола, указывая на себя со смиренным видом.

Сестеро едва удержалась от кивка.

– Во имя Отца… – донеслись до них слова священника.

– Тяжело прощаться с кем-то, кто был тебе дорог, и еще тяжелее знать, что ты сам попадаешь в список подозреваемых, – признался комиссар, поднося ладонь к глазам, чтобы вытереть слезы.

 – Я много лет возглавлял полицейское управление без каких-либо нареканий. Не думал, что заслужил такое недоверие.

Сестеро промолчала. Ответа от нее и не требовалось.

Под рыдания мужа и горестные крики присутствующих гроб опустили в могилу. Затем толпа разошлась, прикрываясь зонтами, шум голосов начал стихать. Журналисты не стали терять времени даром. Включив камеры, они окружили людей, выходивших с кладбища. Сестеро вздохнула, понимая, что пресса будет постоянно давить на них, пока они не найдут убийцу.

Только когда металлическая решетка, скрипнув, закрылась за служащими похоронного бюро, Олайсола отвернулся от Сестеро и направился к могиле. Было больно смотреть на этого человека с зонтиком, бредущего по кладбищу. Комиссар был раздавлен. Об этом говорили его слезящиеся глаза и опущенные плечи.

Ане Сестеро вздохнула. Влажный воздух освежил легкие, но не разум. Она чувствовала себя неловко, но должна была это сделать.

Накинув капюшон дождевика, она вышла из-под крыши склепа.

– Прими мои соболезнования, – прошептала она, подойдя к комиссару.

Олайсола промолчал. Он не отрывал взгляда от надгробия. Там было выбито имя Наталии Эчано и две даты – день ее рождения и день ее смерти. Никаких эпитафий или излишеств. Просто еще одна среди сотен могил, что выстроились в уединении кладбища. Смерть делает всех равными.

– Она была выдающейся личностью. Все, что случалось в Гернике, озвучивалось ею.

Она никогда не боялась обличать коррупционеров, невзирая на их должности и влияние. – Слова комиссара звучали как прощальная речь.

Сестеро медленно кивнула. Олайсола пытается вести собственное расследование? Обличитель коррупционеров… Это слишком большой список подозреваемых. Как долго можно вынашивать месть? Недели? Месяцы? Годы?

От одной мысли об этом закружилась голова.

– Что же ты меня не допросишь, чего ждешь? – Олайсола повернулся к ней.