Танец тюльпанов

Возможно, эта женщина тоже набила свою татуировку в «Алхимии тату», мастерской Рауля, едва ли не единственной в округе.

– Боже мой, он убил ее! – искаженный горем голос раздался откуда-то сверху. Хулия подняла голову и увидела женщину в окне четвертого этажа. – Арасели, что он с тобой сделал?

Детектив вопросительно посмотрела на напарника.

– Я думала, мы одни.

Прежде, чем ответить, Чема посмотрел наверх.

– Так и было. Полиция звонила во все двери, и никто не открыл. Откуда вы взялись, сеньора? Почему не открыли нашим коллегам? – спросил он у соседки, которая вытирала слезы носовым платком с синей окантовкой.

Женщина громко высморкалась и поднесла руку ко лбу.

– Мы знали, что когда-нибудь это случится. Он чудовище… Он ее измучил. А она хорошая женщина. Слишком хорошая, – прорыдала она в ответ.

Полицейские переглянулись. О ком она?

– Сеньора, пожалуйста, оставайтесь в квартире. Мы сейчас поднимемся к вам.

– Она мертва?

– Войдите в дом и закройте окно, пожалуйста.

– Конечно, она мертва. Матерь Божья! Арасели…

– Закройте окно! – рявкнул Чема.

Женщина послушалась, не переставая всхлипывать.

– Я иду наверх, – заявила Хулия. Следовало немедленно опросить эту соседку.

– Я с тобой. – Чема последовал за ней. – Откуда, блин, она взялась? Твои коллеги должны были стучаться ко всем соседям, и раз никто не открыл, значит, никого не было дома. Как она попала к себе?

Хулия промолчала.

– Можно забирать тело? – поинтересовался кто-то из похоронного бюро, едва заметив их на пороге.

– Мы закончили. Если судья разрешит… – ответил Чема, указав на удивительно молодую женщину: та подписывала какие-то документы, которые протягивал ей судебный секретарь.

Судья Толоса кивнула.

– Можете приступать. Судмедэксперт установил, что смерть наступила утром между одиннадцатью и четвертью двенадцатого. Через пару дней мы получим результаты вскрытия. – Она нервно махнула правой рукой в сторону двери. Там собралась толпа журналистов с камерами наготове, чтобы начать запись при первой возможности.

* * *

– Как давно она подвергалась жестокому обращению со стороны мужа?

Соседка попыталась заговорить, но слова застревали в горле. Губы по-детски изогнулись, и она снова и снова прижимала к носу платок в правой руке. Глаза ее тоже нуждались в платке.