Конструктор миров: Венец созидания. Том 4

Как только профессор напал на Абдуллаха, и они, стоя на перилах ухватились руками, а Родион, не имея возможности помочь своему наставнику висел из последних сил, правитель ловко ударил профессора по голове так сильно, что у того весь мир закружился перед глазами, а сам он упал, лишь в последний миг его схватил за руку господин Абдуллах.

Теперь Абдуллах был на высоте, он смог победить обоих своих соперников, один из них – бунтарь и глупец, висел на волосок от своей смерти, а жизнь второго учёный держал в собственной руке.

Но сейчас старца заинтересовал именно моряк, на которого он так надменно взглянул. В правой его руке появилась шпага и он, посмотрев на него сказал:

– И что же Вы скажете теперь, молодой человек? Вы весите на волосок от смерти, а правда на мой стороне. Итак, теперь я могу спокойно вывести Вам обоим собственный приговор! Вы пали в честном поединке, а не в западне, как некоторые могли бы уверять, будь бы эта ситуация на земле.

Итак, … – он замахнулся своей шпагой, которой он мог свободно отрубить руку молодому человеку, но моряк в этот миг произнёс:

– Но истина на моей! – и отпустил, разжав ладонь…

В миг шпага исчезла и Абдуллах ухватился за его руку, а профессор уже был вытянут на землю и восстанавливал дыхание.

– Думаю, наша разминка немного затянулась, не так ли, господа? – с прежним спокойным тоном говорил Абдуллах.

Учёный, который владел не малой физической силой смог поднять обоих, чтобы они смогли ухватится за перила и перейти на веранду. Такое поведение этого человека вызвало глубочайшее недоумение у присутствующих, но кажется, это нисколько не тревожило Абдуллаха, и он спокойно привёл себя в порядок, хотя его раны всё ещё немного кровоточили, как и у его бывших соперников. Вадим Александрович и Родион Михайлович также привели себя в порядок, всё ещё находясь в недоумении и ожидая, пока правитель сам всё не разъяснит.

– Я понимаю, что мой поступок вызвал у Вас крайнюю степень недоумения и это вполне нормально, господа – смотря на своих товарищей с дружеской улыбкой, говорил господин Абдуллах.

– Простите, но разве Вы не желали нашей смерти? – удивился профессор.

– Нет, и никогда не пожелаю, по крайней мере я на это надеюсь.