Конструктор миров: Прибытие в Люксурию. Том 9

– Это мануалы, Родион Михайлович, основных у меня всего 4, на каждом из которых по 122 клавиши, что в два раза больше, чем в классических мануалах, более того у ног, как вы можете видеть имеется ещё две клавиатуры, – действительно там находились деревянные мануалы в два ряда. – Так здесь у меня уже имеется 10 мануал, на голограммах же регистры, то есть переключатели на определённые диапазон, для нужной группы труб, порой можно играть и на нескольких группах.

Так, поскольку здесь 1 220 клавиш, соответственно у меня имеется 75 312 регистров, для них выделены специально 5 механических рук, дополнительные руки, находятся за мануалами, прямо у голограмм, – указывая отметил учёный.

 – Но для каждого из них имеется вывод по контролю за каждым из 14 отверстий и их уровню нажатия, так что я могу одновременно играть и на нескольких флейтах, если будет необходимо. А также, я могу вывести дополнительные мануалы в виде голограмм играя уже на механических руках, каждая механическая рука подключена к компьютерной системе дистанционно, чтобы получать необходимый сигнал.

Родион был просто поражён услышанному и этой потрясающей математической выкладке господина Абдуллаха.

– К каждому из труб, – продолжал учёный, – подводиться при этом воздух, общее давление в 0,3 атмосферы, то есть в среднем в него поступает около 27 564 546 000 кубометров воздуха в секунду, на это расходуется 1,73 ТВт*ч энергии, что для сравнения могло бы обеспечить почти две тысячные части вашей планеты.

– Браво! Как всегда невероятно, поэтому эти мелодии настолько шокируют, трогают до глубины души.

Однако жаль, что эти звуки не доходят до потустороннего мира?

– Отчего же?

– Поскольку его возможно полюбил бы Герман Львович, мой капитан.

– Ранее капитан корабля «Альбатрос», который ранее был назван как «Ника», а затем вы с вашим капитаном перешли на «Колумбию»? – уточнил господин Абдуллах.

– Да, но, к сожалению, его нет, рядом со мной.

– Однако, рядом с вами всё те же мёртвые, – добавил правитель…

Глава третья.

Палач

Такой ответ вызвал удивление на лице юноши.

– Отчего же? – поинтересовался он.

– Ибо, мы все умерли для всех, кто на Земле, уже никто и никогда не узнает о нас, а как говорил, мой дорогой друг, капитан Немо, «…новые композиторы современники Орфея, ибо понятие о времени стирается в памяти мёртвых, а я мёртв», так как мы с вами, – сказал господин Абдуллах.

– В этом вы действительно правы, – ответил молодой человек.