Конструктор миров: Прибытие в Люксурию. Том 9

Он посмотрел в сторону прекрасных цветов, которых здесь было так много: колумбийская аквилегия, гортензия, африканская маргаритка, газания, лилия, кадупул, лаванда, гавайский имбирь, лантана, белый лотос, на поверхности небольшого пруда или водной глади мраморных горшков, гиацинт, нарцисс, калла, белая цапля, гибикус, кавалерийская звезда пассифлора, бромелия, тысячи и тысячи самых различных красавиц – порождений рук природы.

Его взор упал на небольшую альстромерию.

– О, Alstroemeria aurea Graham, – заговорил Вадим Александрович в миг он словно ослеп, словно не видел больше окружения, а сознание было ему не подвластно.

Alstroemeria aurea Graham

Он видел и ощущал то, что ощущал Амет, знал всё что знает Странник, слышал то, что слышал Созидатель и осознавал всё, что осознавал в тот мир Абдуллах. Не стало его сына, его единственного творения из крови и плоти, в жилах коего текла кровь, лёгкие которого беспрестанно вздымались, взгляд которого был таким живым, а сердце билось, выражая силу, не свойственному ни одному человеку.

И теперь его нет.

Неизвестно, где находится его тело, неизвестно каким были последние секунды? Что увидели эти очи? Какие слова произнесли эти уста орла? Что ощутило это сердце? Того мира, где существовало его творение более нет, всё было лишь в прошлом, лишь в воображении или в реальности?

Словно отовсюду слышались громогласные слова в воображении филолога:

– Признай, Абдуллах, мир только иллюзия, воздух, которым ты дышишь, земля, по которой ступаешь, вода, которую ты пьёшь, огонь, пожирающий тебя – всего лишь иллюзия.

Они не вечны, признай, кто погрузился в эту иллюзию однажды обязательно очнётся, даже если ты правитель, что толку? Все мы нагие в реке истины и уж если нет в саду этого мира аромата постоянства, прими самые кровавые раны на твоём теле за распустившиеся розы.

О, душа, ты видела всё, что явил этот мир. Признай, я обошёл этот мир от края до края, как персидский герой Ферхад. Подобно герою Рустему, я сломал когти страху, признай, сегодня с вершины величия, я опускаю стрелы куда захочу, держа в руках луг и натягивая тетиву, именуемую скоплением галактик.

Признай, годы, отпущенные в этом мире, я проведу величественнее чем любой правитель. Я подобен царю Соломону, повелевающему со своего трона всем миром, только в конце не останется ни трона, ни короны, ни царства.

Всё исчезнет подобно тому, как ветер уносит листья во время листопада, ибо наступит смертный час.