Миры учёного. Сборник рассказов

Он был невероятно красив, хоть и был слаб. Я прекрасно помню, как этот жёлтый комочек только-только открыл свои глаза, но так осторожно, словно ото сна. Ему было немного холодно, и он почти скрутился в клубок. Это не могло не тронуть моё сердце, я тут же взял его на руки и крепко прижал к себе, как только мог, дабы согреть, дать ему своё тепло. Именно тогда я ощутил его первое прикосновение.

Это дивное создание еле-еле потёрлось о меня своими щеками и, кажется, тут же засыпал.

Я долго стоял в этой позе, не в силах двинуться, ужасно боясь хоть как-то сбить это прекрасное мгновенье. Но проходило время, и он рос. Ни день, ни ночь не были преградой на моём пути, я был готов бросить всё и проводить время с ним. Но, к счастью, он рос буквально поминутно, мы сами не замечали, как старели буквально на глазах, как появлялись первые седые волоски.

Наступало время, когда он говорил, изучал мир. Возможно один из самых чудных моментов.

Ведь есть ли что-нибудь чудеснее, чем отвечать на эти интересные вопросы, которые хоть порой кажутся очевидными, но среди них бывают и те, на которые даже трудно ответить или задуматься о них. Я мог сутки напролёт, разумеется, делая перерывы для сна и питания, только для него, отвечай на все вопросы о небесах, земле, воде, лаборатории, нашей работе, обо всём, что только хотелось узнать этому прекрасному чудесному созданию.

Он тогда был среднего роста, его красивое крупное телосложение для его возраста, добавляло ему красоты.

Его голова правильной формы, красиво посаженная на плечи с большими выразительными глазами, желтоватого цвета с коричневыми зрачками и переливающимися бликами. Глазницы обладали отдельным очертанием в виде почти прямых отдельных окрасов шерсти, где ближе к переносице существовали удлинённые чёрные проходы, а сверху всю эту красоту украшали пышные, ближе к переносице приподнятые вверх тёмно-коричневые брови. Сам нос был более тёмного-коричневым, в отличие от прелестной светло-золотистой шерсти на всём лице, в отличие от глазниц, внутренних частей ушей и немного выходящей вперёд мордочки, которую украшал род в этом улыбке, за которой еле видны белоснежные зубы. Сама мордочка имела более светлый окрас и лишь более тёмные буквально считанные усики по обе стороны менялись в окрасе, ровно, как и чуток тёмные края губ.