Учёный и судья. Повесть

Но если сравнивать внешне, но можно было бы отдать предпочтение именно Джулиану по внешнему сходству, хоть и отдалённому, ибо это был Джулиан, который носил лишь небольшую бородку, а также мог бы прожить, не старея, хоть тысячу лет.

Стив Эджертон, несомненно, был англичанин, но как можно предположить он не мог выделяться тем, что являлся уроженцем Лондона. Ибо никогда его нельзя было заметить по личному вопросу на бирже, в банке или иной другой конторе города. Имя этого человека также никак не числилось в членстве к иным государственным комитетам, кроме его собственной должности и не смотря на профессию, никогда его имя не было в списках коллегии адвокатов, юристов этого или иного другого города.

Хотя нельзя было сказать, что он не имел знакомых, не смотря на его строжайшее предпочтение в участии вопросов только относительно своей работы и клуба. Вопросу о членстве не стоит удивляться, ибо достаточно упомянуть, что господин Шепарде также числился в этом клубе при жизни. Более того, благодаря услуге господину Бэрингу, потомку знаменитых братьев Бэринг, банк оплачивает его членство, что вполне придаёт ему некий статус в этом кругу.

Был ли сам по себе господин Эджертон богат? Не смотря на свою должность, несомненно. Но как он нажил своё состояние? На этот вопрос не могли ответить даже самые осведомлённые люди, а господин Эджертон был последним, к кому уместно было бы обратиться за подобными сведениями. Он не отличался некой расточительностью, которая могла наблюдаться у иных состоятельных людей, но он явно не был скуп, ибо когда требовались деньги для осуществления какого-либо благородного, великодушного или полезного дела, наряду с теми, что часто встречались у него на работе, он, молча и обычно скрывая своё имя, приходил на помощь.

Достаточно упомянуть тот факт, что когда расследование требовало использование определённых сумм, то господин Стив ни на мгновенье не колебался.

Одним словом, трудно было бы себе представить менее общительного человека.

Он говорил ровно столько, сколько было необходим, и чем молчаливее он был, тем таинственнее казался, это и было нужно его натуре. А между тем, его жизнь проходила у всех на виду и с таким артистическим мастерством, что никто не смог бы догадаться о наличии какой бы то ни было иной жизни.

Говоря же о его географических знаниях, то несомненно он много путешествовал в виду выполнения важных поручений, ибо никто лучше его не знал карты земного шара.