Тақдир Изтироблари (Страдания Судьбы)

– Я тоже возьму свой отпуск, в санаторий о котором ты говорил, если отдохну я бы вернулся оттуда молодым парнем.

На его лице следы страданий заменили следы смеха.

***

Эралиев примерно в 09:00 зашёл на приём второму секретарю партийного комитета вилоята Скоробогатову. Он был как и его тело спокойным и немногословным человеком. Он пригласил Эралиева сесть, начал медленно говорить: Хакимджон к тебе есть одно задание, не задание, а просьба, даже и не просьба и это неправильно есть совет. Знаешь? Очень простой совет.

– Слушаю от всей души.

– Этот Григорян в тюрьме?

Эралиев сразу понял о ком идёт речь:

– Да в тюрьме.

– Знаешь кто он такой?

– Простой преступник.

Скоробогатову тон разговора Эралиева не понравился. Не зная с какой стороны начинать речь подумал, после начал говорить:

– Этому парню если возможно, помоги.

– Вы знаете Алексей Тимофеевич, если ко мне обращаются что я не смогу сделать, мне становится неудобно, буду страдать. По этой причине говорю, я не смогу это сделать.

Этот парень то что написано в законе то и увидит. Ни больше, ни меньше. Сколько бы ни уважал вас, это мой ответ. Я ничем не смогу помочь.

– Слушай меня Эралиев! В моих волосах седых больше, чем чёрных волос. Почему так? Я тоже во многих случаях подобно тебе не послушавшись старших совета действовал.

– Ваш совет полезный. Но я не хочу преступника оправдать неправильно, не хочу стать сам преступником, и только.

– Партийный комитет вилоята тебя будут защищать. Будь уверен.

– Я не нуждаюсь в защите других людей.

– Ну ладно. Сделай как хочешь. Я на самом деле уважаю людей твёрдыми убеждениями. Но иногда жизнь заставляет всё наоборот.

Скоробогатов понял, продолжать разговор с Эралиевым бесполезно. Потеряет лицо. По этой причине он сделал разговор коротким:

– Я от тебя ничего не спрашивал. И ты меня тоже не видел. Понятно?

– Понял.

– Можешь идти.

***

Прошла очередная конференция партийного комитета Ферганского вилоята. Там был избран новый состав членов пленума и неожиданно Г.

А. Габриелян был назначен первым руководителем комитета. Этому кто-то радовался, кто-то жалел, ещё некоторым было всё равно.

– Посмотрим, если он хороший будет есть плов, если он плохой будет есть свою голову, – говорили простые трудовые люди. Для Кориева, Эралиева это событие было очень неприятным.

Вид Кориева был грустным. Глаза сникли, на лице стали появляться много морщин. Волосы стали почти все седыми. Он пошёл по своему на сто дум.