Несвоевременные

А томограф, в свою очередь, я синхронизировал с рабочим компьютером, который упорядочивал данные и помещал в виртуальное хранилище. Днём я вёл запись, а ночью приостанавливал её, чтобы дать расшифровку. Однако, учитывая колоссальные объёмы информации, расшифровать удалось ничтожно малую часть.

– А записи с твоих… подопытных… – Степан осёкся. – Как же это цинично звучит – будто ты о крысах, а не о людях! Значит, их записи ты тоже сохранял?

– Да.

– И Аду сохранял?

– И её.

– О боже мой, но это же преступление! – ужаснулся Степан.

– О боге вспомнил? Церебрум[1 - Cerebrum (лат.) – головной мозг. Экзистенский иронизирует, нарочно придавая междометию «боже» прямое значение: воззвание к божеству – и одновременно «обожествляя» мозг как символ ума и вместе с тем основу научной деятельности и для него самого, и для его собеседника.] звать твоего бога, – наставительно проговорил Эдмунд Францевич. – Ведь только мозг может иметь божественную силу для учёного.

Я и сам ему поклоняюсь. Но этот бог судить меня не станет. Да и правосудию государственному нет до меня дела: мои деяния не преступны, и мне нечего поставить в вину. По совести же говоря, я никому не причинил вреда.

– Ты просто влез им в душу, Эд.

– А я считал себя инженером тех самых душ. – Он уже не ходил по комнате. Успокоился. Сел в кресло и вытянул ноги, оперев их на подоконник и приняв позу небрежного превосходства.

– Нет, ты просто влез им в душу! Ведь и не поймёшь, добрый в тебе сидит гений или злой… – растерянно пробормотал Никогда.

Стараясь унять закипевшее в груди возмущение, он по-разному сплетал и расплетал пальцы, словно играя с самим собой в жестовый театр. – Аналогия с клонированием – вот что пришло мне в голову. Ведь сколько этических споров до сих пор вокруг него ведётся! Ты же, поступившись этикой, решил «клонировать» ещё и сознание…

– Нет, безусловно, я верю, что никакого злого умысла ты не имел, – продолжил он, успокаивая себя.

 – В некоторых аспектах такая технология была бы полезна.

– Не просто полезна! – с гордостью воскликнул Экзистенский. – Это была бы революция в психиатрии. Только представь на минутку, что мы научились излечивать душевные недуги, по сей день считающиеся инкурабельными[2 - Инкурабельный – не поддающийся лечению (медицинский термин, от лат. incurabilis «неизлечимый»).].