Галопом по Европам

Она сейчас пешком мы побежала в свою родную старую юрту, где никогда не было столько воды для мытья, не было красивых ковров и где не всегда сытно ели. Но там были ее любимые и родные люди, а здесь ждала неизвестность.

Закончив с мытьем маленькой пленницы, Мадина хатун вытащила из сундуков длинную шелковую розовую рубаху с причудливой вышивкой, штаны, широкий пояс на талию. Затем последовал синий длинный кафтан дээл с широким воротником, открытым вырезом и кушаком на талии. Подумав, добавила безрукавку хантаз.

Потом высушила и расчесала длинные косы девушки, поцокала языком, оценивая их густоту и длину, и принялась сооружать прическу для шапки халха. Скрутила определенным образом волосы сверху, чтобы было похоже на рога коровы, закрепила все крупными серебряными застежками. Волосы ниже затылка заплела в косы. Сама шапка была обильно обшита бусинами, серебряными пластинами и накладками. Мадина хатун бесцеремонно крутила то в одну, то в другую сторону безропотно стоявшую девушку, выполняя наказ хозяина дома показать красоту девушки в лучшем виде.

Значит, побольше драгоценностей: браслетов, колец, нависочных и налобных украшений, серебра, кораллов, жемчуга, бирюзы.

Довершили наряд красивые сапожки с вышивкой. После чего толстуха достала шкатулочки, скляночки, мешочки и принялась колдовать над личиком пленницы.

В последний раз оглядев девушку, Мадина хатун довольно потерла пухлые ручки и вышла из комнаты, наказав ждать. Только родственница хозяина вышла, как Лейлу покинули последние силы, и она рухнула на пол в рыданиях.

Слезы душили ее, и в них было все – тоска о прошлой жизни, страх перед будущим и ужас от настоящего. Резкий недовольный голос заставил подскочить на месте:

– Это что такое? Почему слезы? Радоваться должна, девчонка. Разве не нравятся украшения? Разве не нравится новая одежда? Еще благодарить меня должна за то, что из грязи сюда притащил. Другую жизнь начнешь. Если будешь умницей, то все у тебя будет.

Чтобы слезы на твоих глазах видел в последний раз. Иначе придется тебя учить веревкой. В последний раз прощаю. Ну-ка, покажись, что получилось.

Сильные руки подняли пленницу с пола и поставили на ноги. Получив ощутимый пинок, девушка выпрямилась и стояла, чувствуя, как в груди разгорается гнев. Не страх. Гнев.

А Куртаг бей обошел ее вокруг, покрутил жесткими пальцами лицо Лейлы и удовлетворенно заявил:

– Молодец, Мадина.