Тост за выживших

Развалины, камни, детали отделки, вырванные с мясом двери и окна, какие-то тряпки, предметы утвари, мебель, перевернутые машины, пыль, грязь – вот что их встретило.

Кощей, как обезумевший, бегал вокруг бывшего замка, разбрасывая то, что поддавалось усилиям. Никого. Никого из большой семьи, собравшейся по случаю окончания Академии самым молодым членом клана. Никого. Никого из многочисленной челяди. Никого.

Будем честны, он рыдал. Рыдал, кажется, потрясая кулаком в сторону неба. Что-то случилось именно там.

Потом он вдруг вспомнил про магию. О том, что он маг, все это время и не вспоминалось. Бессмертный вел себя, как простой человек без каких-либо способностей.

Природная магия не чувствовалась совсем, а внутренней практически не было, видимо, израсходовал, пока ворочал камни. Это второй удар. Казалось, что все пропало. Он уже и не радовался, что выжил в этом кошмаре.

Обняв за шею Вулкана, Кощей рыдал и кричал, требуя от кого-то справедливости.

Любая истерика проходит. Прошла и эта.

Когда он, опустошенный, уставший и несчастный упал на землю, вдруг раздался веселый щенячий лай. Кощей не сразу понял, что это наяву. А когда поверил, то бросился туда, откуда слышался такой уютный звук.

Чуть в стороне от места, где лежала основная масса разрушенных стен, под вывороченным с корнем огромным деревом весело прыгал и носился за своим хвостом довольно крупный абсолютно черный щенок. Кощей не верил своим глазам.

– Ночка! Ночка!

Щенок, услышав свое имя и человеческий голос, оставил в покое свой хвост и бросился к Кощею, радостно тявкая.

–Ночка, Ночка, хорошая собачка! Ты выжила, молодец какая! Как же ты смогла, умница!

– Кощей Константинович, ваш голос! – и вновь Кощей не верил своим ушам. Кто-то звал его.

Глава 2

Обогнув поваленное дерево, Кощей увидел укрытого в его корнях смутно знакомого старика.

– Не узнаете меня, Кощей Константинович. Ну, да. Ну, да. Судя по всему, выгляжу я соответственно своему возрасту. Я ассистент вашего отца – Тимофей Иванович.

– Тимофей Иванович? – это было реально удивительно. На земле лежал очень дряхлый старик, а Тимофею Ивановичу на вид всегда было лет тридцать, не больше. Конечно. Магия. Она пропала, и ее плоды – тоже.