Тост за выживших

В основном, лежали огромные камни, куски статуй, городские коммуникации, элементы разрушенных стен каменных домов, машины, механизмы, поваленные деревья, навалы земли. Насыпи конца и краю не было видно.

Решили пока двигаться так, потому что рядом с насыпью было подобие ровной поверхности. Для телеги было удобнее, хотя отскочившие от общей кучи огромные камни все же приходилось объезжать.

Примерно через час движения выпросившийся идти чуть впереди всех один из пацанов Нила вдруг остановился, потом опрометью бросился назад, громко крича: «Человек, человек!»

Это было удивительное зрелище: на огромном камне, поджав ноги и странно держа руки щепотью в разные стороны, неподвижно сидел странно одетый мужчина.

Когда Кощей и компания приблизились, мужчина очнулся, спрыгнул с камня и поклонился, держа руки у груди.

– Индус. Вот не сойти мне с места, индус, – пробормотал Кощей и поклонился в ответ.

Индус не шевелился и молчал, пока прибывшие с удивлением рассматривали его красочное одеяние, головной убор и большую цветную сумку-котомку через плечо.

– Батюшка, а кто это – индус?

– Народность такая. Хорошие люди, интересные. Я когда-то хорошо знаком был с одним индусом, он неплохо говорил по-русски. И ходил он точно в такой одежде. На юбку похожее – это дхоти. Делается из большого куска ткани, который умело складывают. А длинная рубаха – это курта.

– А на голове-то что накручено. Даже моя Матрена, когда из бани идет, не так накручивает.

– Ну, тебя, старый, – Матрена сделала вид, что обиделась.

Услышав знакомые слова, индус чуть встрепенулся и произнес:

– Дхоти, курта.

– Значит, точно индус. Опять загадка, как с ним общаться. Утерял я навыки понимать языки.

Индус, видимо, решил, что дал достаточно времени пришельцам для ознакомления, чуть поклонился, приложив руку к груди. Потом долго с патетикой что-то говорил, показывая на окружение, на насыпь, на небо. Прикладывал руки к сердцу, лбу, показывал, что плачет, потом резко замолчал, видимо решив, что пора высказаться второй стороне.

Кощей откашлялся, ткнул пальцев себе в грудь и проговорил:

– Ко-щей. Ко-щей.

– Ка-си.

–Ну, пусть будет Каси, – буркнул Кощей, – а ты? Ты кто?

Индус, видимо, понял и произнес, ткнув себя пальцем в грудь:

– Лакшай.

– Хм-м. Отлично, Лакшай. Ну, что, Лакшай, понять друг друга мы не можем. Я, конечно, понимаю, что ты потрясен небесами и все такое. Мы сами такие – растерянные, то есть.