Игра и Мир

Зубы тотчас заломило, картинка перед глазами вспыхнула экстремально яркими красками, и я потерял сознание.

Глава 2. Петя и волк

Я с трудом приходил в себя. Сознание кружилось в водовороте слов, образов, эмоций. Перед внутренним взором мелькнула Россия, вся целиком за раз, потом проскакал Петербург в виде Медного Всадника, затем Ариша Арифовна и Юля сидели почему-то в моей прежней квартире и пили чай перед камином, играла музыка, мне казалось, что я очень давно их знаю. Наконец, все картинки вытеснил вкус ржавого железа.

Я открыл глаза и очень долго не мог понять, где я нахожусь. Так бывает, если резко проснуться посреди очень яркого и насыщенного сна. Только все равно казалось, что я еще сплю. Почему я вижу перед собой костер, в ночи освещающий одетых в рванье полуголых разбойников? Почему я лежу в траве и не могу пошевелиться? Почему мне, в конце концов, больно? Я запаниковал. Живот потяжелел, под ложечкой засосало. Изо всех сил попытался сконцентрироваться, напрячь разум, память, логику: все, что оставалось доступно в таком состоянии.

Вспомнив события этой ночи, стало ясно – я все еще нахожусь в виртуальной реальности, в игре. Но как такое возможно? И куда пропали элементы интерфейса? Где карта с навигатором, как открыть мой инвентарь? Почему я чувствую боль? Что это, галлюцинация?

Неизвестное доселе влияние новой технологии на сознание? Теоретически возможно. Ведь несмотря на прогресс цивилизации, большинство областей изучены поверхностно, лишь в допущениях принятых парадигм.

В математике мы часто работаем с предположениями, которые лишь предстоит доказать. Что же, пусть будет так. Значит мне надо…

– Кнут, гляди-ка, очнулась свинья тенизовская! – прервал мои размышления сидящий на пне у костра мужчина, которого давеча называли Яциком. Неожиданно выросший надо мной разбойник бесцеремонно схватил меня за связанные ноги и поволок поближе к огню. Сухие ветки больно царапали спину сквозь тонкую рубашку – ничего себе галлюцинация.

От костра меня обдало жаром, и я понял, что успел изрядно замерзнуть за это время.

Меня усадили на землю, прислонив спиной к какому-то мешку. Шальные глаза собравшихся горели отблесками огня. Все смотрели на меня. Нависнув, заговорил Кнут – самый выделяющийся человек среди всей компании, как телосложением, так и одеждой. В отличие от других, на нем была меховая жилетка и штаны, подпоясанные веревкой с заткнутым за нее тесаком.