Игра и Мир

 – Первое, значится, что ты делаешь в наших краях? А второе… второе – это где твой схрон? Где нычка? Не в одних портках же ты сюда приперся из своего лагеря.

– Из какого лагеря, что за бред? Как вас вообще выключить-то? Сгинь, блин, глюк. Багтрекера на тебя нет, чтобы завести и пофиксить! – выругался я.

– Ты нам тут своей поганой речью воздух не порть, – взревел Кнут, нахмурившись. – Понятно отвечай, чтобы ребяты разумели. Где твой схрон? Зачем пришел? Теперь-то не отвертишься, что шпик, раз уже язык ваш тенизовский знаешь.

И так было понятно, по башмакам твоим, но сейчас-то ты еще глубже себе ямы вырыл. – Я вздохнул. Ситуация только ухудшалась.

– Кнут, а давай я ему что-нибудь отрежу. Ну будет этот… ну сувенир иноземный, а? – раздался писклявый голос с галерки.

– Послушайте, добрые люди, я вам все расскажу, – взмолился я примиряюще, тщательно подбирая слова.

– Где ты здесь добрых людей углядел, собака? – усмехнулся Кнут. – Хотя в сравнении с вами, чумой гниющей, мы, конечно, добрые, аки жрицы богини Этиле.

Ладно, раз не юлишь более, то завтра утром отведешь куда надо. А сейчас я хочу пить, жрать и спать.

Он выпрямился в полный рост, хлопнул себя по брюху и огляделся вокруг.

– Яцик, кинь его в клетку на ночь ко второму. Запри, но глаз не спускай. А то я с тебя спущу… шкуру.

Разбойники разбрелись по своим местам, немного разочарованные быстрым окончанием представления.

Яцик скомандовал кому-то, и они вдвоем поволокли меня на другую сторону поляны.

Там, возле дерева, куда почти не долетал свет от костра, стояла железная клетка, размером в полтора кубических метра. Примерно в такой заканчивал свои дни легендарный конунг Рагнар Лодброк, если верить в сериалу. В клетке, скрючившись, сидел мужчина. Рваная грязная окровавленная одежда кое-где свисала лоскутами, но все же было заметно, что совсем недавно она выглядела прилично. Его зовут Бен. Мысль молнией мелькнула у меня в голове.

Откуда я мог это знать?

Яцик отворил дверь, поставил меня напротив и, от души размахнувшись, ударил кулаком в живот. Я сложился пополам так удачно, что, влетев внутрь, даже не задел проем. Хотя это было не так уж и важно – я все равно потерял сознание. Опять.

Очнулся в углу клетки, сидящий валетом к Бену. Присмотревшись к его лицу вблизи, я содрогнулся: один глаз заплыл и не открывался, нос распух, на губах кровавая каша.